Министр сельского хозяйства Оксана Лут заявила, что Россия должна сохранить озимый клин на уровне прошлого года – около 20 млн га – и не допустить его сокращения.
Минсельхоз видит задачу: удержать площади, чтобы обеспечить и внутренний рынок, и экспортный потенциал следующего сезона.
Озимый сев стартовал в 44 регионах. Засеяно уже более 2–2,3 млн га, темпы выше прошлогодних (на ту же дату 2025‑го – 2,1 млн га). Старт министр оценила как нормальный.
Ведомство прорабатывает допмеры поддержки аграриев под осеннюю кампанию:
• погектарная поддержка озимого сева,
• возможный мораторий на банкротства сельхозпроизводителей на сезон,
• инструменты по закупкам/интервенциям и логистике.
Впереди – ключевая посевная озимых, а отрасль входит в нее с редким настроением: значимая часть производителей зерновых не видит экономической логики в традиционном клине пшеницы. Фермеры в целом поддерживают установку “озимый клин нельзя потерять”, но предупреждают: удержать площади без реальной поддержки будет сложно: их главные боли – это низкие цены на зерно, дорогие ГСМ и запчасти, сложности с логистикой и кассовые разрывы, поэтому они ждут не только слов о 20 млн га, но и понятных условий погектарной поддержки, кредитных каникул и работающих механизмов, которые дойдут до хозяйств.
Однако свежий опрос почти тысячи сельхозтоваропроизводителей это подтверждает: около 40% либо сокращают посевы, либо полностью выходят из культуры. Что происходит в реальности, разбирался интернет-портал “АПК Эксперт”.
Ситуация складывается из нескольких “минусов”, которые накладываются друг на друга.
• Цены упали ниже рентабельности. Экспортные котировки российской пшеницы (12,5% протеин, FOB Черное море) держатся около $238–240/т, а цена у производителя просела до ~$138/т – на уровне, где многие хозяйства работают в ноль или в минус.
• Экспорт буксует. После атак на танкеры и сбоев в южных портах вывоз зерна сжался, внутренние цены обрушились, а логистика подорожала. В результате “дешевое зерно” не превращается в живые деньги.
• Посевная дорожает. Осенний сев может стать на ~20% дороже из-за роста цен на топливо и логистические услуги, что дополнительно сжимает маржу.
• Семена не покупают. Рынок семян пшеницы фактически “замер”: продавцы фиксируют остановку продаж, те, кто сеет, используют собственные запасы. Это индикатор того, что спрос на покупку семян озимой пшеницы минимален.
Параллельно статистика уже показывает структурный сдвиг: площадь под пшеницей в 2026 году сократилась до 25,7 млн га – минимум с 2014-го, при этом яровая пшеница просела сильнее всего.
Результаты отраслевого опроса, охватившего около 1000 сельхозпроизводителей, выглядят так:
• 32% планируют сокращать площади озимой пшеницы. Для многих это ожидаемый шаг: есть куда уменьшать клин и чем заменить культуру в севообороте;
• 29% сеют в прежнем объеме. Часть хозяйств физически не справится с еще большим яровым клином, часть – не видит альтернативы пшенице на своих полях. Многие рассчитывают, что к октябрю экспортная ситуация улучшится и цена подтянется;
• 26% перестают сеять озимку. Главный аргумент – отсутствие экономического смысла. У некоторых просто нет денег “здесь и сейчас” на дизель, семена и удобрения; часть замещает пшеницу озимым рапсом;
• 13% не сеяли озимку и не планируют. Их позиция проста: “Нет озимки – нет проблем”.
В сумме это дает около 40% хозяйств, которые в той или иной форме отказываются от озимой пшеницы в предстоящем сезоне, и еще треть – сокращают ее присутствие.
За этими цифрами – не временная паника, а холодный расчет.
• Экспортный паритет не работает. При текущих котировках и логистических издержках пшеница проигрывает масличным и ряду других культур по доходности на гектар.
• Риск кассовых разрывов. Даже при наличии техники и земель, отсутствие оборотных средств на топливо, СЗР и удобрения делает сев пшеницы невозможным в срок.
• Агротехническая гибкость. Там, где позволяет технология, хозяйства замещают пшеницу культурами с лучшей экономикой или меньшими рисками.
Это не значит, что озимая пшеница исчезнет: она останется там, где нужна по севообороту, где нет альтернативы и где есть доступ к более выгодной логистике. Но доля “не сеющих озимку” объективно растет.
Что это значит для отрасли в ближайшие месяцы?
• Площади под пшеницей продолжат сокращаться. ФАО ООН уже ожидает дальнейшего уменьшения клина пшеницы в 2026 году в пользу масличных.
• Рынок семян останется слабым. Если продажи не оживут, основной объем сева пойдет собственными семенами, что снизит выручку семеноводческих компаний и может создать дефицит сортового материала в следующих сезонах.
• Цены будут зависеть от экспорта. Без прорыва в логистике и роста экспортных котировок выше $220–230/т (FOB) внутренний рынок не получит устойчивого импульса.
В итоге озимая пшеница в сезоне 2026/27 перестает быть “культурой по умолчанию”. Значимая часть хозяйств уже приняла решение: сеять меньше или не сеять вовсе, пока экономика не изменится.
Массовый отказ от озимой пшеницы – это не просто смена культуры в севообороте, а сигнал о том, что текущая модель зернового бизнеса перестала быть устойчивой для значимой части хозяйств. Те, кто продолжит сеять по инерции, рискуют войти в новый сезон с отрицательной маржей и растущей долговой нагрузкой; те, кто выйдет из пшеницы, столкнутся с усилением зависимости от масличных и потерей агротехнической гибкости.