Нет села без

"Сельской ЖИЗНИ"!

8(909)689-77-22

%D, %d %M

%y года

Газета «Сельская ЖИЗНЬ» — победитель всероссийского конкурса «Экономическое возрождение России»                         

 

пред. след. стартстоп
Главная Новости Трагедия продолжается

Трагедия продолжается

« Назад

Трагедия продолжается 04.06.2018 11:26

“Сельская жизнь” опубликовала в № 19 от 23 мая тревожное сообщение фермера Сармановского района Татарстана Валентины Демьяновны Семеновой под заголовком “Это трагедия, утрата смысла моей жизни”. Она с тревогой рассказала о критической ситуации вокруг фермерского хозяйства, которая возникла по независящим от нее причинам.

Фермера начали атаковать судебные приставы. Без предъявления служебных удостоверений, документов, дающих право на какие-либо действия, они требуют предоставить условия для описи имущества. Оказывается, что для Валентины Демьяновны стало полной  неожиданностью, состоялось заседание Сармановского районного суда по иску республиканского филиала Россельхозбанка о взыскании с фермерского хозяйства 3,5 млн. рублей долгов по кредитам. Сама Валентина Демьяновна на суд не была приглашена, но и без нее было решено деньги взыскать. Под опись должны пойти коровы, здание коровника, другое движимое и недвижимое имущество фермера, а также личная собственность самой Валентины Демьяновны и ее супруга Юрий Константиновича. Иными словами, над ними и их хозяйством нависла реальная угроза разорения.

Хотя районные власти и руководители республиканского филиала Россельхозбанка в деталях осведомлены о том, что долги возникли не на ровном месте, были тому объективные непредвиденные причины. Фермер готова все выплатить, но нужна передышка.

Почему именно так, а не иначе поступает кредитор? Почему местные власти, например, не включили хозяйство в федеральную программу реструктуризации кредитов? Чтобы не разорительные 17 процентов платить за заемные средства, по которым хозяйство их брало, а по льготной пятипроцентной ставке, чтобы дать им возможность перекредитоваться. Почему Россельхозбанк в своем решении немедленно взыскать причитающуюся сумму долгов с процентами и пеней со штрафами – неумолим. За ответом на этот и другие вопросы наш корреспондент выехал в Сармановский район Татарстана, в деревню Нарат-Асты.

Первое, что бросилось в глаза, – за крепким металлическим забором – дряхлый домик, скрытый кустами сирени. В деревне таких уже и не осталось. Вокруг – добротные жилые дома, почти возле каждого – автомобили, во дворах некоторых – сельхозтехника. Словом люди здесь не бедствуют. Дом же Семеновых сильно контрастирует и с добротными жилыми домами соседей, и с их кирпичным коровником, расположенным тут же на усадьбе, в сотне метров от жилища фермеров.

– Это дом моих родителей, мы с Юрой переехали в него из Набережных Челнов почти десять лет назад, – говорит Валентина Демьяновна. – Ремонтировать его нет смысла, надо строить новый. Завезли фундаментные плиты, кое-что еще из материалов, да не хватает ни времени, ни денег.

О том, что Семеновы здесь не временные люди, убедительно говорит состояние их производства. В первую очередь – коровника и животных. Все чистые, ухоженные, аж шерсть блестит. В кормушках – свежее сено, в проходе светло и уютно, как на самом передовом животноводческом предприятии, а то и лучше.

Признаков упадка производства не найти. Наоборот, у фермеров – дойное стадо в 30 голов, коровник с доильной установкой, навозоудалителем, кормоцехом, оборудованием для охлаждения молока, холодильником “Тонар”. Все в строю, все работает. Для выращивания кормов есть свой трактор “Беларус”, прицепной инвентарь, пашня: 84 га – в собственности, 49 га – в аренде. Из приобретений последних месяцев – новенький молоковоз на 1,5 тонны на базе автомобиля УАЗ, полученный хозяйством на правах аренды. Это чтобы в период большого молока иметь возможность продавать его в розницу.

Выходит, что для коров фермеры создали прекрасные условия, а для себя лично – отложили на потом. И живут в развалюхе, где есть только прихожая и спальня.

Правда на отдых времени у них не остается. Утренняя дойка – в четыре часа, встают в три ночи, вечерняя дойка – в 16 часов. В промежутках – уборка коровника, подготовка и вывоз молока на перерабатывающий завод или на торговую площадку. А, если удается, или крайне необходимо – визиты в районную администрацию, в райсельхозуправление, к юристам, в отделения банков.

Наемные работники – теперь для них роскошь, в основном обходятся двумя парами собственных рук. Дети приезжают помогать, когда очень надо. Они живут и работают в городе, и сын Юлиан, и дочь Виктория получили высшее ветеринарное образование,  а дочь еще и юридическое. Обе специальности очень востребованы в хозяйстве родителей. Особенно, в их критическом состоянии. Дочь, несмотря на то, что практики в юридической службе не имеет, помогает родителям письма в разные инстанции грамотно составлять, консультирует их. Ведь родители – не подкованы в таких делах, открытые и доверчивые.
 

Уязвимость как фермерская доля

Фермерские хозяйства слабо защищены: им не создают справедливых условий работы, в полной мере не помогают в финансировании, в техническом обеспечении, в юридических проблемах, но ведь еще и попросту обманывают. Вокруг фермеров крутятся лица и организации, так и норовящие при любом удобном случае поживиться за их счет. Одну такую историю рассказала Валентина Семенова.

Оказывается, над ее хозяйством висит еще и сфабрикованный недобрыми людьми долг в 240 тысяч рублей за установку доильного оборудования. По договоренности с главой фирмы, расположенной в Ижевске, Семенова должна была перечислить на эту фирму 60 тыс. рублей, а 140 тысяч рублей остатка, по заверению главы этой фирмы, он сам покроет за счет положенной в таких случаях субсидии. Фермер доверилась и перечислила 60 тысяч через Сбербанк на карточку, номер которой он сам ей и продиктовал. Оказалось, что владелец этой банковской карточки – один из менеджеров фирмы, который фермерские деньги, якобы, своему руководителю не передавал. Так, по крайней мере, этот руководитель  заявил прокурорскому работнику, который устанавливал истину по заявлению Семеновой. И прислал ей официальный ответ, суть которого сводится к тому, что фермер задолжала фирме 240 тысяч рублей: о субсидиях при даче показаний руководитель не сказал ни слова, зато о перечисленных на карточку 60 тысячах рублей заявил, что не помнит, не знает, и вообще – не получал. Притом, что на руках фермера имеются документы о перечислении этой суммы.

Вероятно, из этого факта не следует делать обобщений, но ведь и другие подобные примеры есть, и их немало.

Но это потери хозяйства Семеновой, разбирательство с которой терпит отлагательства. С этим, возможно, справится дочь-юрист, а вот ситуацию с банковским кредитом, с грозящим банкротством, начинающему юристу без практики, не разрулить.

Началась она еще на стадии строительства фермы. Тогда хозяйству выделили грант на развитие. Как сказала Валентина Демьяновна, обещали 2 миллиона рублей, что вдохновляло животноводов на работу и сулило радужные перспективы. Но дали ровно 888 тысяч, остальные куда-то замыкали. Выделенная сумма для большого строительства, хоть и приятна, но явно – недостаточная. Пришлось продать трехкомнатную квартиру в Набережных Челнах, где жили раньше, личные сбережения добавили. Все равно не хватило. Вот тогда и обратились за кредитом. Цену за него предложили разорительную – 17 процентов годовых. Но и за такой помощью обивали пороги банков, уговаривали, старались быть для кредиторов добрыми и покладистыми. В залог отдали все, что было в наличие. Ведь траты на стройку оказались огромными, только чтобы пол в коровнике залить бетоном, заплатили 400 тысяч, крыша обошлась почти в 500 тысяч.

Но, несмотря на все трудности, в 2012 году заселили в коровник первых животных, приобретенных, опять же, за кредитные средства.
 

Нерадивый бык и обесцененное молоко

Радость, однако, была недолгой. В то время, когда надо было начинать выплачивать банку по 80–100 тысяч рублей ежемесячно, случилось непредвиденное.

Бык-производитель со своей работой не справился, коровы его на дух не переносили. Отела в результате не дождались. Было потеряно немало времени, пока не обнаружилось, что коровы не забеременели. Их же на УЗИ заранее не исследуешь, а чисто визуально – не сразу видно. А когда убедились, что бык “не сработал”, обратились к надежному способу – искусственному осеменению. Но и тут прокол: семя оказалось бракованным.

Итог плачевный – производство молока сошло к минимуму, а позже – и вовсе остановилось. Чтобы поддерживать хозяйство в рабочем состоянии, кое-как выкручивались, сдали пару быков на мясо, свиней, которых выкармливали для собственных нужд, продали.

Но выплачивать кредит оказалось невозможным. И фермеры пошли на поклон к кредитору. К чести Россельхозбанка, в начале прошлого года он пошел на мировое соглашение. Отсрочил платежи, составил новый график погашения долгов.

Но, как говорится, беда не приходит одна. В последние несколько месяцев цены реализации молока стали резко снижаться. Дошло уже до 10 рублей за килограмм. А в магазинах при этом без изменений – 50 рублей, и не ниже.

Если в прежних бедах хозяйка винит нерадивого быка и ветслужбу, то кого сегодня винить – ума не приложит. Проблема общегосударственного масштаба.

Конечно, ей очень пригодится теперь навык продажи своего молока из бочки. Ведь и раньше, когда на ферме работали наемные помощники, часть его Валентина Демьяновна выезжала продавать в розницу. Или в свой райцентр – в село Сарманово, или в соседний район, а чаще в Набережные Челны. Там подороже.

Соседка ее Эльмира Анасовна Борисова, рассказала, что ей жалко было глядеть на Семенову, торгующую молоком с маслом в 30-градусный мороз.

– Я даже сфотографировала подругу, закутанную в сто одежек. Какую огромную работу она ведет! – говорит соседка. – Вы посмотрите на ее ферму – там чистота и порядок, только настоящие трудяги могут так ее содержать.

Еще она рассказала, что у них в соседних деревнях, зная, что у фермеров часто не хватает средств, авансируют их личными деньгами, а осенью за это получают мясо, другую фермерскую продукцию. “И нам, и им хорошо, своего рода касса взаимопомощи работает”.

А ведь суть этих займов сводится к той цели, которую ставит правительство перед кредитными кооперативами, и на создание которых направляются немалые бюджетные средства. Потому, что фермеры нуждаются в оборотных средствах, потому и льготные кредиты на посевную, уборочную, на другие работы введены.

Но кредиты по 5-процентной ставке мелкому хозяйству получить почти невозможно. Причины отказов банков в таких займах для многих непонятны, и расцениваются, как система, где велика коррупционная составляющая. Тот, кто ближе к банковскому или административному чиновнику, тот и в выигрыше. В любом случае, почему одному фермеру дают льготный кредит, а другому отказано – нет полной ясности.

– Не понимаю, зачем банку уничтожать ферму, это же вредительство, – говорит соседка Семеновой Эльмира Анасовна.

И привела в пример судьбу местного фермера Валерия Малова. Он не смог вовремя погасить Сбербанку кредит в 8 миллионов рублей. Хозяйство обанкротили, вывезли и продали имущество, выручка, тем не менее, долги не покрыла. Зато все было сделано по инструкции. А сам Малов, убитый горем, попросту запил, как выразилась рассказчица, “сел на стакан”. Глубоко, и, вероятно, надолго. Нет теперь в деревне ни хозяйства, ни работящего человека. И что в итоге? Банк полностью долги не возвратил, а хозяйство, та курочка, которая несет золотые яйца, в том числе и самому банку, угроблено. Кому стало лучше?
 

По накатанной дороге

– У меня в голове не укладывается, – говорит соседка, – Семенова, которая каждую копейку потом и кровью зарабатывает, чтобы с кредитом рассчитаться, оказывается, не может добиться поддержки. Для чего тогда Россельхозбанк? Само название говорит, что он должен помогать сельскому хозяйству.

Я попытался найти объяснение у врио управляющего дополнительным офисом татарского отделения “Россельхозбанка” Рината Галиулинна, в котором готовились документы Семеновой на получение кредита. Но дать комментарий он наотрез отказался.

С таким же результатом закончилась встреча со старшим судебным приставом Радиком Шайхелисламовым, тем самым, который с напарником атакует хозяйство фермеров. Мало того, что он запретил мне включить диктофон, еще и копию исполнительного документа предоставить отказался, чем, кстати,  нарушил закон “О печати”. Зато рассказал о возможных путях выхода: продать коров на мясо, изъять недвижимость и технику, продать их и погасить долги. При этом, походя, обвинил фермера в неуплате налогов, что никак не соответствует действительности. Оклеветал, выходит. Еще одно нарушение закона, и несоблюдение элементарной этики поведения должностного лица. Какими же тогда методами он ведет свои служебные дела?

Закрытость тех, кто вершит судьбу хозяйства Семеновой, настораживает. Неспроста, пожалуй.

Поэтому за разъяснением я обратился к главе района Фариду Хуснуллинну, человеку, который немало стараний приложил к тому, чтобы помочь фермеру. Письма в банк писал с просьбой отсрочить выплату, место для розничной торговли ей выделил, пообещал хозяйству новую усадьбу для выращивания быков на мясо. Но в налаживании отношений банка с фермером он бессилен. А потому, ничего нового сказать не мог. Хотя, вероятно, мог бы и своими компетенциями помочь. Если бы, например, поспособствовал включению хозяйства в программу реструктуризации кредитов, или нашел возможность помочь хозяйству субсидиями, не только на сданный литр молока, но и отдельной доплатой в связи с резким падением цен.

Ведь надо же было такому случиться, что цены на молоко упали именно тогда, когда у фермера Семеновой сложились условия решительно поправить финансы. Напомним, хозяйство вынуждено сдавать его по самым недостойным ценам, всего по 10–11 рублей за килограмм. Принимающий молоко предприниматель из соседнего района платит сразу, в отличие от Сармановского молокозавода, где цены повыше, но расчеты длятся по три месяца, а то и по полгода.

Ведь помимо платежей в банк, хозяйству надо регулярно платить за свет, газ, бензин. Надо посевную провести, а это затраты на солярку, семена, удобрения. Трактористу только не надо платить, Юрий Константинович – специалист универсальный. Он и скотник опытный, и механизатор, и электрик, даже стригаль овец, побеждал на конкурсах профессионального мастерства. Его работа, как и самой Валентины Демьяновны – считай, бесплатны, в себестоимости продукции не заметны. Там только материальные расходы – фураж, сено, электроэнергия, газ. И все же фермер перечисляет банку такие суммы, которые по силам. Когда 15 тысяч, когда тридцать-сорок.

Тем не менее, республиканский филиал Россельхозбанка 22 апреля подал в арбитражный суд иск о признании хозяйства Семеновой банкротом. Ровно через месяц состоялось первое его заседание. По словам адвоката Семеновой, судья заявлял представителю банка, что хозяйство активно работает, что банкротить его – вредно и с экономической точки зрения, и с социальной.

Но в итоге Семеновой дали месяц на сбор и предоставление в суд документов, характеризующих финансовое и материальное положение хозяйства. Все вновь пришло в движение по определенному вектору, по накатанной колее.

Наверное, банку, действительно, все равно, станет ли в республике на одно фермерское хозяйство меньше? Их в регионе – тысячи. Станет ли на единицу больше несчастных семей? В масштабах республики – тоже незаметно.

Но тогда выходит, что банк самоустраняется от той огромной работы, которая всем нам предстоит в выполнении майского указа президента, где как раз и говорится о расширении сельхозпроизводства, о повышении уровня и продолжительности жизни людей. То есть о том, чтобы не было таких семей, как трудяги Семеновы, для которых разорение их хозяйства  – это действительно трагедия, потеря смысла жизни.

Владимир ТИШКО,
корр. “Сельской жизни”.
Сармановский район, Татарстан – Москва.
Фото автора.


Газета "Сельская Жизнь" - победитель всероссийского конкурса "Экономическое возрождение России"