Нет села без

"Сельской ЖИЗНИ"!

8(909)689-77-22

%D, %d %M

%y года

Газета «Сельская ЖИЗНЬ» — победитель всероссийского конкурса «Экономическое возрождение России»                         

 

пред. след. стартстоп
Главная Новости Революция, преступление и наказание

Революция, преступление и наказание

« Назад

Революция, преступление и наказание 28.05.2018 11:39

Редакция завершает публикацию материалов парламентских слушаний в аграрном комитете Госдумы по бюджетной поддержке АПК (начало в № 18 и 19). Они прошли 26 марта. Уже тогда было очевидно, что А.Н. Ткачев обречен уйти в отставку. Практически во всех выступлениях подвергался критике новый порядок субсидирования. Если Иван Лебедев, статс-секретарь Минсельхоза, говорил о “революционном прорывном механизме”, то А.А. Поляков, депутат ГД, член аграрного комитета, назвал это нововведение преступлением, “раздачей денег определенным компаниям”. С чем согласился и руководитель аграрного комитета В.И. Кашин.

Недоумение вызывает и “тихий” уход в феврале из Минсельхоза по собственному желанию И.Р. Кузина, замминистра, который курировал финансовый блок и которого считали одним из основных авторов “реформ”.

Активным критиком нового механизма был и А.В. Гордеев, и ряд губернаторов ЦФО. Подкорректируют ли новые руководители отрасли действующий порядок субсидирования, узнаем в ближайшее время. А пока предлагаем вчитаться в выступления участников слушаний. По содержанию они не уступают детективам.

Участники парламентских слушаний говорили о наиболее важных проблемах отрасли, в целом, как сказал председатель аграрного комитета Владимир Кашин, была сформулирована перспективная повестка работы Госдумы, нового состава правительства и Минсельхоза. Сегодня мы заканчиваем публикацию выступлений представителей сельскохозяйственных организаций, федеральных и региональных органов власти.

Марат Шамилевич Абдрахманов, председатель комитета Законодательного собрания Ямало-Ненецкого автономного округа:

– Основу агропромышленного комплекса Ямала составляют традиционные отрасли хозяйствования коренных малочисленных народов Севера, а это 42 тысячи человек, 7 процентов всего населения Ямала, и 18 тысяч из них ведут кочевой и полукочевой образ жизни.

Отрасль оленеводства на Ямале – это 7 высокотехнологичных перерабатывающих комплексов, 21 сельскохозяйственное предприятие, 50 общин коренных малочисленных народов Севера и порядка 3 тысяч личных хозяйств оленеводов. На Ямале выпасается самое большое в мире стадо домашних оленей, это 760 тысяч, это 35 процентов мирового, 53 процента общего поголовья северного домашнего оленя.

Хозяйственная деятельность на территории Арктической зоны сопровождается дополнительными затратами, обусловленными в первую очередь диспаритетом цен на сельскохозяйственную продукцию и материально-технические ресурсы, используемые в сельхозпроизводстве. Рост производственных затрат в отрасли опережает темпы роста выручки, это обусловлено ежегодным ростом тарифов на коммунальные услуги, цен на горюче-смазочные материалы, увеличением затрат на транспортные расходы. Тем не менее Ямал активно поддерживает развитие сельского хозяйства, потому что АПК Крайнего Севера – это, скорее, не сфера экономики, а наши социальные обязательства, это рабочие места, поддержка традиционных промыслов коренных народов Севера, обеспечение жителей труднодоступных территорий собственной продукцией.

Другая традиционная отрасль – это рыболовство, в котором занято более 2,5 тысячи представителей коренного населения автономного округа.

Уровень господдержки сельского хозяйства Ямала из федерального бюджета ежегодно уменьшается. Кроме того, с прошлого года установлен предельный уровень софинансирования расходов округа из федерального бюджета в размере 14 процентов, один из самых низких в стране, а если брать по факту, он еще ниже.

Кроме того, размер субсидий из федерального бюджета, предоставляемых бюджетами субъектов, зависит от ранга региона по уровню бюджетной обеспеченности субъекта и не предусматривает повышения в условиях Крайнего Севера затрат на производство продукции.

Нам нужно обязательно вернуться уже, может быть, в этом созыве и еще раз рассмотреть проект закона о господдержке лицам, ведущим кочевой и полукочевой образ жизни. Считаем целесообразным внести изменения в существующую систему поддержки из федерального бюджета в части применения повышающих коэффициентов для расчета субсидий регионам, расположенным в районах Крайнего Севера. Мы считаем, что с развитием Арктики должно развиваться и арктическое сельское хозяйство.

Владимир Николаевич Плотников, первый заместитель председателя аграрного комитета Государственной Думы:

plotnikov

– Я не буду останавливаться на достижениях отрасли, потому что цифры иногда затмевают реальную картину. По итогам 2017 года 84 процента хозяйств увеличили производство, а 96 процентов – уменьшили доходность. Мы должны убедить наше общество в том, что ресурсы, выделяемые на сельское хозяйство, – это не только для селян, это в целом для страны.

Конкретно хотел бы на трех моментах остановиться.

Первое – это тема, связанная с рациональным использованием ресурсов, как они доходят до крестьян. Вот погектарная поддержка. Эта поддержка родилась, когда Россия вступала в ВТО и решили: давайте крестьянам дадим деньги для того, чтобы выровнять конкурентное равенство с другими производителями в мире, у них больше поддержка, у нас меньше, давайте по-честному на гектар дадим, чтобы каждый получал. Начали выделять: федеральная часть, региональная часть.

Но сегодня когда мы смотрим, как деньги распределяются и сколько осталось, то можно сказаться, что деньги-то не доходят до крестьян. А они эту поддержку самую правильную, без залогов, без всего, на счет деньги поступили – и работай, а не получают эти деньги. И мы проанализировали моменты, общее количество более 30 миллиардов, 11,3 – из федеральной части, из региональной получают 14,5. В 2 раза сократили.

А почему так? Да потому что мы специально субъективно придумали те вещи, которые ограничивают эту поддержку. Например, задолженность по налогам: даже маленькая задолженность, несколько копеек по НДФЛ, и все – поддержку не получаем.

Дальше. Мы другими обременениями производителей “вдохновляем”: не должен сокращать посевные площади. Ну, вроде правильно, нормально, но посевные площади-то меняются, и севооборот никуда не денешь. Сегодня 300 гектаров порог, а завтра – 250, и так далее. Затем, есть по урожайности требования, по страхованию.

Какое предложение? Давайте мы снимем все ограничения. Отчитался человек, сколько он в прошлом году посеял, – получи деньги. Так во всем мире есть, так и должно быть у нас. Иначе эта поддержка приведет к тому, что мы ее уберем скоро.

Второй момент касается доходности. Вот руководитель Липецкой области суперпример привел. Успешное хозяйство, пожалуйста, молодежь: зарплата – есть, дома – есть. Не едет молодежь. Почему? Да потому что надо в целом комплексе картинку социальную смотреть. С одной стороны, низкие доходы в агробизнесе, которые порождают и низкую зарплату. В целом по стране 23 тысячи 301 рубль средняя зарплата. Значит, в половине регионов она значительно меньше. Но это только один из аргументов, чтобы ехала молодежь и оставалась.

Мы, одну цифру приведу, она меня задевает чисто как сельского человека. В 2016 году более чем в два раза за десять лет сократилось количество работающих в сельскохозяйственных организациях – миллион 137 тысяч осталось. У фермеров тоже сократилось, около 30 процентов. Кто же там будет жить и работать? И завтра поднимать производство и увеличивать производственные потенциалы? Это все связано с доходами... Это связано с поддержкой нашей. Это все вместе надо рассматривать.

Это связано с социальными вопросами обустройства сельской жизни. Если мы сегодня не наведем здесь порядок, то, о чем все выступающие говорили, то нам трудно будет. Сегодня что получается? Там деньги, там деньги, там министерство, там ведомство. И никто не отвечает.

Предложение одно – сосредоточить все рычаги управления и ответственности в одном исполнительном органе, это министерство сельского хозяйства. Люди есть знающие, связь с регионами есть. И в Минсельхозе должны быть вопросы и по ФАПам, и сельским школам, и сельским дорогам.

Ну, и конечно, не те ресурсы, которые мы выделяем сегодня на социальное обустройство сельских территорий. Программа меняется не меняется, но 16 миллиардов рублей вместе с дорогами – этих денег никогда не хватит для того, чтобы село устойчиво и динамично развивалось. Это наша общая задача. И я считаю, что надо записать в решениях парламентских слушаний и нам, депутатам, и руководителям. И всем вместе добиваться, чтобы тема сельских территорий была на особом счету в государстве Российском. Спасибо большое.

Николай Алексеевич Щербаков, руководитель Союза садоводов Кубани:

– На Кубани производится 40 процентов плодов Российской Федерации. Садоводство у нас развивается хорошими темпами. По сравнению с 2014 годом в 2017 году заложили в два раз больше садов. Планируем довести по планам прирост плодов до 600 тысяч в год. Это развитие происходит по двум причинам.

Первое. Увеличилась господдержка. На Кубани действует несколько программ. Первая – это федеральная программа субсидирования закладки... насаждений и уходных работ. Действует программа “Начинающий фермер”, краевая программа поддержки садоводов. И губернатор в этом году волевым решением решил, что нужна программа “Молодой сад”, “Малый сад”, она разрабатывается и в этом году внедрится.

Но садоводство – капиталоемкая отрасль. Помимо того что мы заложили и начнем получать плоды, нужно еще строить холодильники, перевооружать техникой и так далее.

По нашим подсчетам, к 2021 году нам нужно увеличивать емкости хранения на 250 тысяч тонн. Сейчас хранение на 150 тысяч тонн. Если мы будем производить 600 тысяч, нужно хранилища на 250 тысяч увеличить.

По нашим подсчетам, чтобы заложить эти холодильники, нужно около 20 миллиардов рублей. Это деньги большие.

Мы предлагаем ограничить ввоз яблок, именно в этот период – с августа по декабрь. Если яблоки не ввозить, наши плодоводы будут по нормальной цене продавать яблоко и сливу. Это позволит увеличить доходную часть и инвестировать эти деньги именно в строительство этих холодильников. А это серьезная проблема. Это эффективное использование государственных денег. Мы тратим на субсидии, вот, субсидии потратили, вырастили плоды, хранить негде, мы многое теряем, мы покупаем продукцию из Польши и так далее, и многие наши садоводы теряют на этом.

И если это ограничение введется, конечно, это послужит толчком для развития нашего садоводства.

Дмитрий Владимирович Бутусов, заместитель председателя правительства Орловской области по агропромышленному комплексу:

butusov

– Хочу отметить, что на сегодняшний день уже 179 сельхозтоваропроизводителей на сумму более 3,1 миллиарда рублей включены в реестр получателей, в том числе 140 крестьянских хозяйств.

На мой взгляд, приоритеты в бюджетной поддержке должны идти в ногу с вызовами, которые возникают. Первое – нам нужна инвестиционная активность, но активность разумная, в тех направлениях, где есть емкость рынка, где есть потенциал выхода на экспортные рынки.

Мы как регион профицитный по всем позициям без исключения в агросекторе, мы уже приближаемся к 30 процентам доли АПК, это для нас ответственность большая. Мы нуждаемся в новых рабочих местах, и я бы просил обратить внимание Минсельхоза, нам нужна осмысленная политика в сфере развития пищевой, перерабатывающей промышленности и осмысленная поддержка.

Что мы сегодня имеем? Мы имеем сегодня те регионы, которые могут из регионального бюджета добавить объем господдержки, становятся еще богаче. Те регионы, которые не могут даже при иногда выигрышных каких-то позициях логистических, остаемся сырьевыми придатками к нашим соседям. В ЦФО эта конкуренция как никогда остра, и мы это чувствуем на себе. Нам нужны инструменты, которые выравнивали бы возможности с нашими соседями, и нужна в этом смысле помощь.

Второй момент, я на 300 процентов согласен с выступающими, – это социальное развитие села. Механизмы обкатаны, программа показала свою жизнеспособность, но нужно бюджетное наполнение. И порядок величин, который должен направляться на эти цели, должен быть другим.

Один, два, три, пять ФАПов в год или там три-четыре площадки не решают проблему. Мы работаем с холдингами и с крупными предприятиями, которых как-то пытаемся вовлечь в эту работу внебюджетную, но это их дело личное и инициативное. Пока законодательно мы их заставить это делать не можем, мы должны рассчитывать на себя.

Я бы хотел несколько слов сказать про кооперацию. Тяжелая позиция, но надо по ней идти, надо развивать. Тут, наверное, больше усилий, даже не столько финансовые инструменты, сколько, скажем так, внедренческие. Есть сегодня проблемы.

Ну и, коллеги, я бы хотел буквально о тактике два слова. У нас по ряду позиций господдержки складывается сложная ситуация. Проверяющие трактуют те же нормативные акты двояко, а иногда и три мнения. Мы просто погрязли в судах. И сегодня разработчик нормативных актов, с ним не соглашается проверяющий. Я вам скажу, 62 иска в арбитражном суде, которые сейчас объединили в 15, и мы бесконечно сидим и доказываем, что та поддержка, которая выделена строго в соответствии с действующей нормативной базой, является сегодня обоснованной.

Я прошу, может быть в адрес Минсельхоза, совместно давайте еще раз проведем инвентаризацию нормативно-правовых актов, это 50 процентов, ну, я, может быть, смело скажу, минимум 30 рабочего времени, которое мы тратим на доказывание того, что уже, в общем-то, доказано.

Ну, если говорить об инфраструктурных вещах, я бы обратил внимание, что помимо текущих задач мы должны немножко смотреть вперед. Вот мы разбирали подробно систему агрострахования, которая сегодня, честно говоря, работает слабо, порой, можно сказать, мотивации на это нет. Мы говорим все время о законах, в которые вносятся поправки. Давайте подумаем об инфраструктуре, когда мы уже начнем думать о сети метеостанций тех же ведомственных, которые могли бы быть интегрированы в систему Росгидромета, которые нам выдают справку о факте события. Пока мы не начнем создавать уровень доверия между тем, кто страхуется, и тем, кто страхует, механизм не заработает, сколько мы закон ни переписывали.

И на сегодняшний день, когда у меня событие происходит в одном районе, а справку мне дают по данным метеостанции Курской области, никогда я не докажу, вот я как председатель совета директоров трех компаний, одновременно государственных, я вам говорю, мы разбираем эту ситуацию и надо к ней вернуться, это небольшие деньги, это можно решать, вот такие вопросы нужны, как, впрочем, и интеграция информационных ресурсов по мониторингу земель региональных. Мы его создавали за свой счет, мы сделали, но сегодня мы лишились возможности интеграции к публичной карте Росреестра, и тем самым мы даже то, что сделали, не имеем возможности использовать полноценно. Вот туда тоже мы должны какие-то строчки направлять и те самые проекты реализовывать.

Петр Николаевич Алексеев, первый заместитель председателя правительства Республики Саха (Якутия).

alekseev

– Якутия занимает первое место в стране по поголовью табунных лошадей, третье место по поголовью северных домашних оленей, почти половина крупного рогатого скота по Дальневосточному федеральному округу содержится у нас, в Якутии.

По итогам переписи 2016 года, на тысячу человек сельского населения приходится почти девять фермеров, что является наибольшим показателем по стране и свидетельствует о мелкотоварности нашего сельскохозяйственного производства.

За последние два года ежегодный размер поступлений из федерального бюджета на развитие аграрной отрасли Якутии превышает 1 миллиард рублей, за что мы выражаем большую благодарность Минсельхозу Российской Федерации.

Исходя из исключительной важности сельского хозяйства в экономике сельских территорий Якутии, объем отраслевой государственной программы из бюджета республики за последние пять лет возрос почти на 30 процентов и составляет 9 миллиардов 700 миллионов рублей.

С учетом непростых условий формирования региональных бюджетов в новых экономических условиях, прошу поддержать ряд следующих предложений.

Первое предложение связано с методикой распределения единой субсидии. Механизм внедрения единой субсидии мы поддерживаем, регионам предоставлено право самим определять приоритеты финансирования направления отрасли. При этом, мы считаем, необходимо совершенствовать саму методику распределения этих средств регионам нашей страны.

В 2017 году размер поддержки из федерального бюджета республики по тем направлениям, которые включены в единую субсидию, по сравнению с 2016 годом, существенно уменьшился. Это привело, например, к сокращению финансирования таких востребованных направлений, как поддержка начинающих фермеров, развитие семейных животноводческих ферм. И в результате в 2017 году количество хозяйств, получивших поддержку по этим направлениям, уменьшилось по сравнению с предыдущим годом, более чем в три раза, до 86 хозяйств.

Поэтому предлагается изменить в действующих правилах коэффициент увеличения показателей, установленные в размере 1,2 для 41 субъекта России, что составляет почти половину регионов нашей страны.

При этом к неблагоприятным для производства сельхозпродукции территориям, с учетом актуализации перечня в декабре 2017 года, отнесены 37 субъектов Российской Федерации. Но к этому перечню возникают вопросы в части, например, уравнивания регионов Центрального федерального округа с районами Крайнего Севера.

С учетом того что для внесения изменений действующего правила необходимо законодательное обоснование, предлагается поддержать проект федерального закона “О внесении изменений в часть 3 статьи 7 Федерального закона “О развитии сельского хозяйства”, где говорится о критериях и методике определения объема субсидий.

Предлагаем включить норму о применении повышающих коэффициентов для неблагоприятных для производства сельскохозяйственной продукции территорий, дифференцированных по уровню прожиточного минимума и доле малых форм хозяйствования в продукции сельского хозяйства.

Вместо применения единого коэффициента увеличения по 41 региону предлагаем использовать сумму двух дифференцированных коэффициентов для 37 регионов с неблагоприятными для производства сельхозпродукции территориями.

Первое. Это отношение величины прожиточного минимума для субъекта России к средней величине прожиточного минимума по стране.

И второе. Это отношение доли к КФХ и ЛПХ в продукции сельского хозяйства региона к средней величине по стране. Этот показатель будет наглядным отражением к потребности в субсидиях для начинающих фермеров и семейных животноводческих ферм.

Все 37 регионов, которые отнесены к неблагоприятным территориям, в результате применения нашей методики, подготовленной нами, все будут они в плюсе. Поэтому просим все регионы – это 37 регионов Российской Федерации – поддержать методику, которая подготовлена правительством Республики Саха (Якутия).

Второе предложение связано с определением расчетного объема расходных обязательств субъектов России на реализацию полномочий в отрасли сельского хозяйства, которые планируется использовать при внедрении так называемого модельного бюджета с 2021 года.

По актуализированной методике правительства России объем поддержки отрасли сельского хозяйства из бюджета республики, по расчетам Минфина, при внедрении механизма модельного бюджета должен составлять не более 5 миллиардов 17 миллионов рублей, в то время как фактически в 2016 году из бюджета республики было направлено

9 миллиардов 503 миллиона рублей. Только такой размер поддержки нашей республики позволяет вывести отрасль на безубыточный уровень производства в условиях повышенных цен на средства производства и энергоносители из-за инфраструктурных ограничений и неблагоприятных природно-климатических условий.

Официальные данные Минсельхоза за 2015 год показывают, что без учета субсидий средняя рентабельность сельхозорганизаций республики составляет минус 52 процентных пункта, с учетом субсидий – плюс 5,7 процентных пункта. Мы предлагаем дополнить формулу расчета произведением вышеуказанных коэффициентов прожиточного минимума и доли КФХ и ЛПХ в продукции сельского хозяйства и исключением коэффициента отношения стоимости фиксированного набора товаров и услуг. Это позволит увеличить допустимый уровень поддержки сельского хозяйства из бюджета республики до 9 миллиардов 933 миллионов рублей.

Александр Алексеевич Грудкин, начальник управления экономического развития и инвестиционной деятельности Минсельхоза Республики Крым:

– Интеграция агропромышленного комплекса Республики Крым в систему российского агропродовольственного рынка проходит в сложных экономических условиях. Объективно низкая конкурентоспособность сельхозтоваропроизводителей республики обусловлена более высокими ценами на приобретаемые материальные ресурсы, невозможностью ценовой конкуренции с материковыми товаропроизводителями, низким технологическим уровнем сельхозпроизводства и высоким уровнем износа сельскохозяйственной техникии. Неразвитая система банковского кредитования и отсутствие эффективных программ кредитования сельхозтоваропроизводителей также снижают инвестиционную активность в отрасли.

На территории республики работает всего один банк, который осуществляет кредитование по системе льготного кредитования.

За 2014–2017 годы объем господдержки сельхозтоваропроизводителей республики составил 7,2 миллиарда рублей и увеличился с 470 миллионов в 2014 году до 3,2 миллиарда рублей в 2016 году, в 2017 году объем поддержки составил 2,3 миллиарда рублей.

Благодаря этому нам удалось увеличить объем производства сельхозпродукции в 2017 году по сравнению с 2014 годом на 22 процента, зерна – на 27 процентов, масличных культур – на 36 процентов, производства молока в сельхозорганизациях и КФХ – в 2,7 раза.

Интенсивно формируется инвестиционный потенциал для динамичного развития отрасли. В 2014–2017 годах в республике произведена посадка плодово-ягодных насаждений на площади 1780 гектаров, виноградников на площади 1760 гектаров. Увеличили площадь эфиромасличных насаждений до 70 тысяч гектаров. Построен и введен в эксплуатацию комбикормовый завод на 300 тысяч тонн. Ведется реконструкция и модернизация животноводческих помещений и перерабатывающих предприятий, строительство овоще- и плодохранилищ.

Учитывая преобладание в структуре региональных сельхозпроизводителей малых форм хозяйствования, ежегодно не менее 150 фермеров получают гранты на развитие своих хозяйств. Активно развивается сельхозпотребительская кооперация.

На долю единой субсидии приходится практически 60 процентов общего объема поддержки. Какие проблемы у нас здесь возникают?

Во-первых, само по себе название единой субсидии должно предполагать, что она дается на реализацию тех мероприятий, которые включены в региональные госпрограммы.

Однако здесь подход несколько иной. Все эти направления поддержки, которые сегодня может регион предоставлять в рамках единой субсидии, определены пунктом 30 приложения 9 государственной программы. И только те направления, которые отражены в этом пункте, могут использоваться субъектом для предоставления субсидии. Но как ни парадоксально, если мы откроем с вами 30-й пункт, то там будет валовое производство зерна и площадь кормовых культур, хотя сама по себе поддержка этих направлений осуществляется в рамках несвязанной поддержки.

С другой стороны, какие здесь возникают у нас, в частности, проблемы. Республика относится к зоне рискованного земледелия, и на результаты сельхозпроизводства большое влияние оказывает природный фактор. В частности, в прошлом году из-за выпадения обильных ливней и града в летний период порядка 2,2 тысячи гектаров плодово-ягодных насаждений были повреждены из-за града. В результате недобор продукции плодово-ягодной продукции составил в прошлом году по республике 26 процентов.

Вместе с тем, казалось бы, есть показатель в региональной программе по объему производства плодов и ягод, но мы не можем своих товаропроизводителей поддержать. Поддерживать раскорчевку плодово-ягодных насаждений и виноградников в рамках единой субсидии.

Еще одна проблема, с которой мы столкнулись – это более 20 процентов виноградников у нас сосредоточены на предприятиях винодельческой промышленности, но, к сожалению, они не являются сельхозтоваропроизводителями, поэтому поддержку получить не могут. Мы считаем, что это направление должно быть доработано и предусмотрено в рамках единой субсидии.

Требуют совершенствования и механизмы распределения единой субсидии между субъектами. Я не буду останавливаться на тонкостях, но, к сожалению, те механизмы, которые сейчас предусмотрены, они взяты механически из тех направлений поддержки, которые вошли в единую субсидию, ранее существовавшую, как самостоятельная.

И для того, чтобы минимизировать риски выявления вот этих вот недостатков контролирующими органами и определение как нецелевого использования, думаю, что надо активно доработать порядок предоставления единой субсидии.

Виктор Иванович Таранин, руководитель ОАО “Дашковка” Московской области:

– Мы сегодня производим стандартной капусты с одного гектара порядка 80 тонн. И по другим овощам также имеются положительные результаты. И, казалось бы, имеем хорошую базу хранения специалистам, и, казалось бы, в этих условиях должна и повышаться заработная плата. К сожалению, вот этого мы сделать не можем. Первая причина – это большой диспаритет цен. Я проанализировал. С 2011 года стоимость овощей, которые мы отпускаем в торговые сети, почти не изменилась, но литр бензина за год возрос на 7 рублей. Или поддержку дайте какую-то, или остановите этот беспредел. До 15 марта стоила 37,20 солярка, а сегодня стоит 39,70. Ну что это такое?

Дают кредиты, спасибо. Значит, пока мы их оформляли, говорили: берите быстрее. Вот должны завтра первый транш получить, 3,5 миллиона. Но цены-то уже возросли, я опоздал. Что делать с этим-то вопросом? Друзья, помогите! Это же не только мой кричащий больной вопрос.

Бюджетная поддержка определена. В том году на растениеводство мы получили миллион 700, на 900 тысяч меньше, чем в прошлом году, то есть это не поддержка растениеводства, а имитация поддержки.

По молочному производству. Мы занимаем по надоям на одну фуражную корову по области второе место. Провели ряд мероприятий по реконструкции и так далее. Значит, в этом году будет на литр реализованной продукции добавлено 25 копеек по сравнению с прошлым годом, 1 рубль 85. Но цены, по которым мы сдаем молоко, с нового года упали с 30 рублей до 22 рублей. И тенденция к понижению продолжается. Говорят, что летом будет стоить 15–17 рублей. Ну что нам делать? Как можно развивать, вот вы даете поддержку на строительство ферм, на оборудование, замечательно. Но если вот эти цены так резко обрушились, ни одна поддержка не спасет. Я прошу вот как-то на эти вопросы ответить.

Сергей Айкович Керселян, председатель аграрного комитета Московской областной Думы:

– Среди важных ориентиров совершенствования бюджетной поддержки АПК комитет по вопросам аграрной политики и потребительского рынка Московской областной Думы выделяет следующие меры необходимой государственной поддержки.

Первое. Точечное увеличение господдержки на стратегически важные направления субсидирования, то есть по принципу приоритета отрасли. Считаем необходимым существенно увеличить финансирование из федерального бюджета мероприятий по мелиорации земель сельхозназначения. Для выявления новых отраслей сельского хозяйства, требующих государственной поддержки, необходимо этот процесс налаживать снизу, то есть с муниципального управления сельского хозяйства. Именно на муниципальном уровне специалисты имеют полную информацию о состоянии сельского хозяйства, они знакомы с успешными фермерами, знают их нужды и проблемы.

Второе. Финансирование кооперации на сельских территориях. У нас еще есть территории, где отсутствует инфраструктура для сельской кооперации и у кооперативов нет средств для ее создания. И здесь без помощи государства не обойтись. Чтобы производители были мотивированы к вступлению в кооперативы, необходимо изменить порядок господдержки таким образом, чтобы через кооперативы пошли субсидии на те виды деятельности или продукции, по которым производители кооперируются.

Третье. Финансирование мероприятий по открытию крестьянских (фермерских) рынков. Необходимо возобновить практику крестьянских (фермерских) рынков. Это позволит выйти на рынок небольшим производителям и крестьянским (фермерским) хозяйствам. Для экономики страны важен производитель, и он действительно порой остро нуждается в каналах сбыта.

Четвертое. Финансирование за счет федерального бюджета бизнес-инкубаторов и специализированных бюджетных центров сельхозконсультирования.

Пятое. Это поиск новых косвенных методов поддержки сельхозтоваропроизводителей. В качестве примера можно привести новшество регламентации единого сельхозналога. Федеральный закон от 7 марта 2018 года, то есть новый закон номер 51-ФЗ “О внесении изменений в статью 346.8 части второй Налогового кодекса Российской Федерации”, разработанный по инициативе Московской областной Думы, позволяет существенно снизить налоговую нагрузку. Данный закон определяет, что законами субъектов Российской Федерации могут быть установлены дифференцированные налоговые ставки в пределах от 0 до 6 процентов. Таким образом если на региональном уровне будут разработаны соответствующие законы, сельхозтоваропроизводители смогут увеличить оборотные средства предприятий на сумму данных налоговых отчислений.

Мы должны добиться, чтобы сельхозпрофессии снова стали престижными, и тогда наши заброшенные села и деревни возродятся. Это комплексная проблема, связанная с развитием инфраструктуры, с решением социальных вопросов сельского хозяйства как отрасли экономики. И без государственного финансирования эту проблему нам не решить.

Александр Алексеевич Поляков, депутат Госдумы, председатель подкомитета по техническому перевооружению и научному обеспечению АПК.

polykov

Рентабельность в сельскохозяйственном производстве по итогам 2017 года без учета господдержки составила 8 процентов, с учетом государственной поддержки – 14 процентов. То есть практически 6 процентов участвует господдержка в рентабельности сельскохозяйственных предприятий.

Если брать перерабатывающие предприятия, то там цифры гораздо ниже. И эта цифра снизилась. В 2014 году она была практически 10 процентов, это связано, конечно же, с конъюнктурой, другими моментами. Но это еще раз подчеркивает то, что роль господдержки в доходности сельхозпредприятий очень велика.

Конечно, динамика очень большая. Начиная с 2007 года, консолидированная поддержка федерального и регионального бюджетов выросла в два с половиной раза – с 143 миллиардов до 320 миллиардов рублей. Но если брать в постоянных ценах, то она выросла не намного, где-то к 2007 году на 0,3 процента, а к 2014 году снизилась на 5,6 процента. То есть это говорит, что это достаточно низкий уровень господдержки.

Было сказано также, что есть сдвиг господдержки в сторону крупных компаний. Вот я на примере только нескольких регионов могу привести. Если взять Брянскую область, то на вложенный рубль там поддержка составила 13,6 рубля, Саратовская – 1,6, практически там в 8 раз выше. Мы понимаем, кто работает в Брянской области, мы понимаем, кто работает в Саратовской области. Тюменская область и Саратовская область – разница составила 26 раз. Эти цифры о многом говорят, и я думаю, что Минсельхозу есть над чем задуматься.

Неоправданно мало средств вкладывается в развитие перерабатывающей промышленности. Износ оборудования там достигает более 70 процентов. Мы говорим о продукте номер один – хлебобулочных изделиях. Мощности, на которых работают предприятия хлебопекарной промышленности, пищевой промышленности, созданы еще в середине 50-х годов прошлого столетия. И модернизации не происходит, потому что рентабельность минимальная, 2–3 процента, до 5 процентов. И программы там не работают. И качество продукции будет все ниже, ниже и ниже.

И уровень производительности труда в десятки раз ниже, чем в аналогичных предприятиях европейских. А технологическая модернизация требует больших инвестиций. Конечно же, Минсельхозу нужно на это обратить внимание. Те программы, которые начали работать, тут же ее прекратили. Потом пришла новая команда. Но люди же вложили деньги. То есть отрасль, игроки ждут результата от вложенных денежных ресурсов с точки зрения поддержки государства, но поддержки не происходит.

То, что сегодня говорили о субсидированных кредитах, на самом деле тоже происходит непонятная ситуация. Настолько тряхнули рынок в прошлом году, то есть в 2016 году субсидии отменили, ввели льготное кредитование, вроде бы здорово, все хорошо, звучит красиво, но на самом деле, вы знаете, никакой критике не подлежит, что сделал Минсельхоз. То есть одним дали, другим не дали. Такая ситуация, играли в “ромашку”. Какие критерии, когда выдавали, вот я обращаюсь. Какие критерии вы определили, когда выдавали денежные ресурсы?

Вы просто рынок сломали. Были выданы ресурсы в сторону одних компаний, а остальные просто-напросто... В общем-то, была хаотичная раздача, рынок был в полной неопределенности.

Я хочу сказать, что господдержка – это очень тонкий инструмент. Надо заниматься серьезно или вообще не заниматься. Почему? Потому что сегодня рынок находится в полной неопределенности.

Председательствующий: Ну, вообще, заниматься-то надо. Альтернативы нет.

Поляков А.А.: Я считаю, что лучше не заниматься.

Нет, альтернативы нет, но этим вопросом надо заниматься более глубоко и более серьезно. А держать рынок в неопределенности, я считаю, что это преступление.

Председательствующий: Ну это правильно.

Поляков А.А.: И, в общем-то, на сегодняшний день уровень государственной поддержки, я хотел серьезно об этом сказать,  находится в точке зрения распределения политических сил. Ни больше, ни меньше.

Если есть влияние на Минсельхоз, будет поддержка, нет влияния – не будет поддержки. Поэтому надо на это обратить внимание и соответственно сделать соответствующие выводы.

Председательствующий: Спасибо большое. (Аплодисменты.)

Василий Игоревич Соколов, первый заместитель главы федерального агентства “Росрыболовство”:

– Полностью поддерживаю передачу из всей промышленной переработки не только по сельскому хозяйству, по рыболовству тоже, в одно ведомство, потому что у нас эта цепочка разорвана, и что бы мы ни делали, всегда будем на это наталкиваться. Всегда будет у рыбака 40 процентов, а где 60 процентов будут находиться, мы никогда не узнаем.

Четыре раза было упомянуто рыболовство и аквакультура в течение сегодняшнего совещания, и это соответствует той поддержке, которая на федеральном уровне выделяется для рыбаков и для рыбоводов.

Для рыбаков, к сожалению, она вообще нулевая, и связано это с тем, что почему-то сложился вот такой менталитет, что рыбаки и так богатые, но, к сожалению, у нас не только добывают рыбаки краба, минтая, это огромное количество населения, которое проживает на всей территории нашей страны, ведет рыболовство в пресных водоемах, их много, объемы небольшие, так вот они не получают ничего, если бы не регионы.

И Ямало-Ненецкий округ, вот спасибо, что упомянули, потому что не так много регионов, которые на своем уровне находят возможность просубсидировать на килограмм рыбы, на килограмм произведенной продукции, это то, что необходимо и без чего эти небольшие, как правило, предприятия просто не могут выжить.

Но ближе к сельскому хозяйству, конечно, аквакультура, и здесь есть федеральная поддержка, но тоже она смехотворна – 353 миллиона на текущий год, это субсидирование ключевой ставки, краткосрочные кредиты и долгосрочные кредиты.

Ну 11 субъектов под это подписалось, это ни о чем, и конечно, никогда мы не наполним свой внутренний рынок продукцией аквакультуры, если будем так поддерживать.

Должен сказать, что не выдержала бы у нас аквакультура, мы сейчас вот говорим, что 219 тысяч тонн, небольшая цифра, но это максимум с 1991 года, то, что произвела аквакультура. Только за счет того, что введены были контрсанкции, и прекратилась поставка импортной рыбы. Только за счет этого произошло все увеличение. И то, если бы там опять-таки не полностью, консервы, если бы Россельхозназор мужественно с боями не закрыл Прибалтику, никогда бы у нас в Калининграде ничего не стали ловить, потому что не можем мы конкурировать. Огромная поддержка идет на уровне Евросоюза, огромная поддержка идет на уровне Норвегии. Конечно, куда нашим рыбоводам или рыбакам с ней конкурировать?

Поэтому считаем, что первое, конечно, опять же Минсельхоз иногда нас поддерживает в этом отношении, пытается помочь, и льготное кредитование включил. Но сейчас будем выходить и просим нас поддержать, чтобы прямые затраты на капексы, и все-таки нас тоже включили. В первую очередь аквакультуру. Никогда мы не сможем наполнить рынок, пока не перейдем к индустриализации. Это все затратно. Спасибо.

Председательствующий: Мы должны поддерживать наше Росрыболовство. Это такая же тяжелая нива сельскохозяйственная, это такие же поселки, рыболовецкие, наши аграрные, по существу, жители. Вся северная и дальневосточная часть без наших рыболовецких поселков – это пустыня. Поэтому надо всячески поддерживать развитие флота, развитие аквакультуры. Назову одну цифру. Я выступал здесь на съезде рыбаков совсем недавно. Китай, 85-й год, одинаково с нами добывал и производил аквакультуру. Сегодня он 50 с лишним миллионов тонн производит, а мы вот эти около 300 тонн. Там 50 миллионов тонн.

А это жизнь людей, многие наши рыболовецкие хозяйства по всей нашей России подняли не одну сотню деревень и вдохнули жизнь не в одну тысячу сельскохозяйственных угодий и пашен. Поэтому, Василий Игоревич, давайте вместе понастойчивее и с Минсельхозом, мы ваши, вы знаете, помощники.

Александр Николаевич Морозов, замглавы Министерства промышленности и торговли РФ:

morozov

– В 2015 году наше министерство впервые обратило внимание на развитие сельхозмашиностроения для пищевых и перерабатывающих производств, машиностроения для мелиоративных работ. Был создан специальный департамент, и мы запустили ряд работ, в первую очередь начали с финансирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ практически разом по всем направлениям. Благодаря успехам сельхозтоваропроизводителей и выводу новых моделей, обновления основных фондов мы тоже имеем двузначные темпы роста. Объем производства в сельхозмашиностроении превысил 20 процентов к 2016 году, производство машин для мелиорации – 31 процент, производства машин для пищевой и перерабатывающей продукции – тоже 20 процентов. Безусловно, это крайне низкая база эффекта.

Но тем не менее хотелось бы отметить, что вывод новой номенклатуры продукции позволил нам потихоньку начать экспортировать продукцию. Мы заявляем и энергонасыщенные трактора, и зерноуборочные, и кормоуборочные комбайны, и прессподборщики, и прицепную технику. Напоминаю, в Канаду, несмотря на санкции, в Соединенные Штаты Америки, в Австрию, в Германию, родину сельхозмашин.

Сегодня задача, которая стоит перед нами, понятна, – это реализовать тот комплекс мер, продолжить реализовывать господдержку, которая хорошо себя зарекомендовала, включая постановление 1432, на которое вместо 15,7 миллиарда рублей на 2018 год выделяется 10 миллиардов. Но напомню, что мы с вами и 2017 год стартовали не с 15,7, а с 5 миллиардов.

Соответственно, дополнительно, учитывая в том числе средства по льготному кредитованию, мы запускаем в 2018 году льготное кредитование на приобретение российской техники, где мы субсидируем кредитным организациям ставку за счет покупателя техники, вернее, вместо покупателя техники.

Также мы запускаем в 2018 году дополнительную льготную лизинговую программу по мелиоративной технике, субсидировать 10 процентов стоимости техники российского производства лизинговым компаниям.

Также у нас действует в 2018 году мера поддержка так называемой опытной партии продукции, где мы технику, которая еще только создана и находит свой рынок, особенно это касается техники машиностроения для пищевых и перерабатывающих производств, строительно-дорожной, мелиоративной техники, мы субсидируем 15 процентов цены техники непосредственно при предоставлении скидки покупателю.

Продолжаем субсидировать НИОКРы. И, кроме того, продолжаем через Фонд развития промышленности планово, в большом объеме, финансировать техперевооружение. Я думаю, в середине 2019 года мы закончим большой инвестпроект на Питерском тракторном заводе, создадим большой российский центр компетенций в области производства современнейших трансмиссий.

Также хотелось бы отметить, что мы поддерживаем и вводим специальные программы по другим направлениям машиностроения, гражданского машиностроения. Например, в 2018 году мы будем субсидировать приобретение специализированных вагонов, включая зерновозы и прочие специализированные вагоны. В этом году продолжим реализацию таких хорошо зарекомендовавших себя программ по субсидированию автомобильной техники, такие как “Свое дело”, это все виды коммерческих автомобилей, начиная от Лады “Ларгус” и заканчивая среднетоннажными грузовиками. Также продолжим финансировать и субсидировать программу приобретения легковых автомобилей российского производства “Моя семья” для семей с двумя и более детьми. И, соответственно, первый автомобиль для тех, кто покупает автомобиль в первый раз.

Также хотелось отметить, что мы начали массовую программу совместно с предприятиями оборонно-промышленного комплекса по формированию гражданских направлений промышленности. И в этом плане рекомендую обратить внимание на очень интересный продукт. Это семейство тракторов малого тягового ряда, 130 лошадиных сил, под латинским названием “Ант”, муравей, которые запускаются в производство. Это совместный новый продукт, совершенно новая платформа, по которой мы будем развивать и количество модификаций, и это вполне достойная энерговооруженная замена, в том числе и конкурент нашим друзьям-белорусам.

Отдельно по Белоруссии. Мы имеем внутри Союзного государства необходимую специализацию производств. И тем не менее, учитывая то, что наши коллеги, к сожалению, несмотря на то что натянули на себя одеяло по технике для садов, для виноградников, эту работу не реализуют, мы планируем в 2018 году вместе с инвесторами, в том числе с предприятиями военно-промышленного комплекса, запустить ряд научно-конструкторских работ по разработке техники для уборки плодов и ягод, а также для виноградников.

Также хотелось бы отметить, что в настоящий момент мы будем формировать стратегии развития машиностроительной отрасли. Если в 2017 году мы утвердили стратегию развития сельхозмашиностроения, согласно которой должны к 2030 году удвоить объем производства и довести долю российской техники с текущих 56 до 80 процентов (темпы выдерживаем, даже немного опережаем). В этом году мы планируем, и просьба, предложение, в том числе, Владимир Иванович, попрошу и комитет тоже поучаствовать в формировании стратегии машиностроения для пищевых и перерабатывающих производств, и также стратегии строительно-дорожной и мелиоративной техники. Задача, которая стоит перед нами, нам по плечу.

Российская техника есть, она становится лучше, надежнее. Мы в этом году будем внедрять контракты жизненного цикла. Это история, которая позволяет вам, особенно крупным предприятиям-потребителям и средним предприятиям, иметь не цену техники и потом проблему с точки зрения ее обслуживания, а платить регулярно абонентские платежи, имея в гараже технику, которая будет не старше трех лет. Это новая форма контрактации, которую также мы будем внедрять. Поэтому надеюсь, что мы сможем удовлетворить ваши потребности, потому что мощности сельхозмашиностроительных предприятий загружены в среднем при такой достаточно серьезной динамике на 50–55 процентов, машиностроения для пищевых перерабатывающих производств на 30 процентов.

Объемы есть, реконструкцию проводим, современная техника есть, поэтому спрос за вами. Все механизмы стимулирования спроса будем внедрять, и если будут идеи по-новому, также прошу делать свои предложения.

Председательствующий: У нас к вам две просьбы, чтобы с министром, с Мантуровым Денисом Валентиновичем, обязательно бы проговорили.

Первое. У нас на сегодняшний день всего 10 миллиардов, со стороны одного из ваших товарищей, заместителя министра, было сказано, что мы через свои возможности увеличим эту сумму к 15, к 16 миллиардам. Это первое.

И второе. Надо обязательно подойти к регулированию ценообразования. Но мы же так не можем: за 20 рублей переработчики получают сырое молоко. Упаковали, и при этом нормализовали жир на 1,5 процента, там пошло еще на творог и масло... и по 85 рублей продают это полуторапроцентное молоко в Tetra Pak упаковке. В четыре раза дороже, чем закупили. Что, одна упаковка стоит четыре цены, да еще побочный продукт получили.

Мы доходим до того, что в хлебобулочных изделиях по этому году 7 процентов в розничной цене труд крестьянина оценивается, в мире – 50. Ну сколько можно об этом говорить?

И торговля... настолько ошалевшая, причем, ведь 90 процентов торговых сетей принадлежат иностранцам. И вот сейчас, даже уж не тот базовый наш закон, который регулирует вот этот механизм, в рознице чтобы было 50 на 50. 50 процентов – цена товаропроизводителя, 50 – переработчиков и торговли. Было в Советском Союзе так. Чего плохого-то?

Дали бы крестьянину 12 рублей за пшеницу третьего класса, и 12 – тем: переработчикам и торговле. 24 рубля килограмм переработанной пшеницы, это 2,5 батона. Тогда один может стоить 8 рублей 50 копеек.

Сколько можно говорить о том, как поднять покупательную способность? Крестьянин, получая не 6 рублей за пшеницу, а 12, мог бы и технику приобрести, и двинуть ваше министерство по технике и так далее. Дураку понятно, что хватит уже создавать этих миллиардеров зарубежных, ну давайте это все делать. Раз вы на себя взвалили ношу министерства торговли, ну надо этим нам заниматься, потому что ну как же?

Вот выступает Таранин Виктор Иванович, слушайте, 80 тонн. Это 800 центнеров с гектара урожай, 800 центнеров с гектара овощей. Надои называет немыслимые. Да у него еще первичная переработка есть, он пакетирует молоко. Но нет торговли, и у него убыточное производство. При таких урожаях и при невеликой зарплате. Как можно при таких показателях урожая, при технологиях современных быть убыточным? А что же делать тогда этому бедному фермеру или другим? Ну, невозможно работать в этом разрыве. Почему у нас цена у промышленности киловатт-часов в три раза дешевле, чем у крестьян? Почему? Ну и все остальное – почему.

Я в заключение еще раз хочу, уважаемые товарищи, поблагодарить, попросить вас, кто не выступил, сдать свои предложения.

Подготовил Владимир КУЗЬМИЧЕВ.


Газета "Сельская Жизнь" - победитель всероссийского конкурса "Экономическое возрождение России"