Нет села без

"Сельской ЖИЗНИ"!

8(909)689-77-22

%D, %d %M

%y года

Газета «Сельская ЖИЗНЬ» — победитель всероссийского конкурса «Экономическое возрождение России»                         

 

пред. след. стартстоп
Главная Новости Охранять природу - значит охранять Родину

Охранять природу - значит охранять Родину

« Назад

Охранять природу - значит охранять Родину 16.10.2017 12:28

“С добрыми намерениями”

Работа корреспондентом в “Сельской жизни” давала возможность побывать в разных регионах. Если ты выполняешь план, то, спасибо редакции, тебе всегда шли навстречу, когда ты просил командировку по личным делам. С условием – где бы ни был, привезти, как у нас говорили, “вкусный” материал для газеты. Даже если он про навоз и силос, но написан о хорошем опыте. Строчки, как и деньги, не пахнут, но чтобы читателю было интересно. У меня никогда не бывало пустых поездок. Я всегда использовал то преимущество, что нахожусь недалеко от Чебоксар, где жили моя мама, сестра и  многочисленные родственники.

Обычно я заходил к секретарю обкома партии Анатолию Михайловичу Леонтьеву, с которым недолго работал в Козловке. Его помощник традиционно докладывал словами, которые и сейчас вызывают у меня улыбку: “Юрий Михайлович приехал к нам с добрыми намерениями”. С недобрыми сюда в республику, как правило, не ездили. Как-то все в Чувашии на селе шло своим чередом: сев, заготовка кормов, уборка. Народу в селах и деревнях – уйма, по плотности населения республика занимала 2-е место после Московской области. Практически не было такого, что не хватало механизаторов или животноводов. Тем для реализации “добрых намерений” хоть отбавляй.

С нами случалось разное, о чем я уже писал. У спецкоров и в те годы бывали приключения, когда их шантажом заставляли отказаться от подготовки материалов, как это было в Узбекистане при расследовании громкого “хлопкового дела”. Прилетел наш корреспондент в Ташкент с письмом о приписках на хлопкоприемных пунктах. Его любезно встретили представители ЦК республики, проводили на ночлег в гостевой домик, поужинали вместе, взяли командировку для отметки о прибытии. Когда утром он проснулся, оказалось, что в доме он один и заперт на замок. Схватился за телефон – отключен. На столе записка: не волнуйтесь, меры приняты ради вашей безопасности. В холодильниках полно еды и всякой выпивки. Позавтракал, пообедал, поужинал. На другой день – то же самое. Через три дня заходят улыбающиеся хозяева: вот ваша командировка и билет на самолет. Спасибо, что привезли нам письмо, мы проверили, факты не подтвердились. Он, конечно, на дыбы: я буду жаловаться в ЦК КПСС. Его торопят: на самолет опоздаете. Отъехали километров десять, останавливают высокие чины из ГАИ: откройте багажник! Водитель открывает, там ящик коньяка, фрукты, баранина – под завязку. О, да вас неплохо угостили авторы письма, взятка тянет на большую сумму. Отпираться бесполезно. Пришлось подтвердить письменно: факты, изложенные в письме о приписках, не подтвердились. Азиатское “гостеприимство” победило журналистскую непримиримость.

Вспоминаю об этом случае потому, что твердо знаю: на серьезное дело нельзя идти одному и посылать одного корреспондента, что называется без прикрытия, без свидетелей, без современных средств записи разговоров. Боком может выйти. Даже в таких спокойных регионах, как Чувашия, бывает, случалось с нашими корреспондентами, когда хозяева угощают от души, а журналисты не знают меры в питии. После этого просто перестают уважать и уже не пускают на встречу с высоким начальством, пренебрежительно разговаривает помощник, да и то порой по телефону. Это как совет молодым. Со мной такого не случалось, хотя от рюмки я порой не отказывался, когда после встречи с мамой колесил по республике “с добрыми намерениями”.

Подготовил материал о лучшем в стране опыте КАХОП (комплексного агрохимического окультуривания полей), благодаря чему в чувашских хозяйствах получали высокие урожаи зерновых культур, снижали засоренность полей, кислотность почв. Съездил в отдаленный Шемуршинский район, где в селе Трехбалтаево три брата на хозрасчетном подряде откармливали бычков, получая среднесуточные привесы выше килограмма. Председатель заявил: пока все поля не объедем, не отпущу. Хвалился хорошим урожаем тритикале, чистотой полей. Я показал через дорогу: а тут сурепки многовато. “Так это уже не наше, татарское, мы еще граничим и с Ульяновской областью. Татары приезжают к нам учиться.

Я и сам татарин. У нас в селе живут также чуваши и русские, на трех языках болтают. Потому и село так назвали. Хотя еще и мордва есть. Животноводство распределили согласно национальным обычаям: русским отдали свиноферму, татарам – КРС, чувашам – овцеферму, они сами, как и марийцы, смирные, как овечки – пусть занимаются. А лес у нас какой красивый, чистый, ухоженный, сейчас посмотрим”. Я не догадывался, что это была прелюдия к накрытой поляне в и правда очень красивом лесу с соснами и березовыми полянами. Председатель придирчиво оглядел закусь и приказал водителю ехать к нему домой за молоком. “Обязательно попробуйте, какое у нас вкусное молоко”, – и протянул мне трехлитровую банку. После ста граммов водки и жареной рыбы молоко как раз “было кстати”.

 

Земля Айдака

В поездках по Чувашии я подружился с председателем колхоза “Ленинская искра” Ядринского района Аркадием Павловичем Айдаком. То, что он сделал по освоению экологического земледелия, до сих пор, насколько мне известно, никто не повторил и повторять не собирается. По крайней мере, в России. Хотя экологические продукты продаются, но их производство – не цельная система, а фрагментарные опыты, которые тем не менее надо приветствовать. Землю надо спасать, и выходить на рынок, в том числе мировой, с экологически чистыми продуктами, которые стоят дороже, в России для их производства есть все условия.

Айдак, бывший учитель русского и чувашского языков, приняв отстающий колхоз, сумел заразить людей своими идеями и сделать хозяйство образцом сбережения природы. Когда я первый раз приехал в Верхние Ачаки, на центральную усадьбу, то увидел небольшую деревянную контору, на которой, к удивлению, красовался один лозунг, но не с призывом достойно встретить очередной съезд КПСС или выдержками из речи очередного Генсека, а словами Михаила Пришвина “Охранять природу – значит охранять Родину”. “Уже предлагали заменить партийными лозунгами, – пояснил мне Аркадий Павлович, – но я не согласился”. “Ослушнику” это потом аукнется.

За время его работы были очищены русла и укреплены тальником берега речек, созданы и зарыблены 50 прудов с разными породами рыбы, высажено почти

200 гектаров леса, выращены несколько садов и построены три пасеки. Было запрещено внесение пестицидов и до минимума – минеральных удобрений. В выросших лесах развели благородных оленей, косуль, кабанов, которых развелось столько, что пришлось отстреливать, для чего создано охотничье хозяйство. Мы, оставив внизу на дороге “уазик”, идем к лесу по траве. “Ездить по траве нельзя, она живая”, – поясняет мне председатель. Я понимаю, что он пантеист, для которого природа действительно свята. В особенности родная. Он многое мне объяснил. Что пчела приносит в 5 раз больше пользы, опыляя растения, по сравнению с ценой меда. Потому и учредил в колхозе должность энтомолога. Завезли с Кавказа шмелей для опыления красного клевера, а также коконы канадских пчел-листорезов для люцерны. Вместе с ребятишками из школ энтомолог делал чурбачки, в которых высверливались отверстия, раскладывал их на границе полей и леса, как жилища для шмелей, самых полезных насекомых. Комбайнеры оставляли по краям полей несжатые полоски зерновых: для птиц и зверья. Здесь поселились даже куропатки, и надо бы для них сеять коноплю, но вряд ли разрешат.

Экономика хозяйства держалась во многом на хмеле, по производству которого “Ленинская искра” занимала 1-е место в СССР, на животноводстве. Только на хмельниках применялись ядохимикаты, без которых трудно бороться с вредителями. В севооборотах обязательно несколько полей многолетних трав. Органика – только в виде перегноя со сгоревшими семенами сорняков. Впервые в стране Айдак организовал смотр усадеб во всех 9 деревнях колхоза, победителями которого признавались семьи, у которых больше растет деревьев и кустарников и больше гнездится птиц, которые уничтожают насекомых. Ну и урожай приличный. Учитывались добротность и красота построек. Пройдешь по деревням и увидишь разрисованные тесовые ворота: на них во всю ширь то шишкинские “Мишки в лесу”, то девица по воду идет с ведрами на коромысле. У кого какой фантазии на красоту хватит.

В колхозе был переизбыток рабочих рук. В страдную пору на каждый трактор и комбайн приходилось по два механизатора. Работа шла в две смены, потому все пахалось, сеялось и убиралось, как мы вместе с чиновниками привыкли писать “в лучшие агротехнические сроки”, а у мужиков оставалось время для дел на своей усадьбе. Зимой кто-то оставался на ремонте техники, подвозе кормов, но почти половина мужчин отправлялись на Горьковский автозавод слесарями, токарями, сборщиками. В отходничество. Но весной все возвращались в деревню, у чувашей тяга к родным местам очень сильна. Чтобы загрузить делом женщин, Айдак раздал телят для выращивания с фермы по домам, стал начислять зарплату, людям шел и пенсионный стаж. Даже, если во дворе выращивалось по 3 теленка. Зато практически был ликвидирован падеж, привесы выросли в два с лишним раза, на фермы стали поступать здоровые ремонтные телки.

В следующий приезд, уже зимой, в Ачаках как раз прошел праздник русских, или чувашских, как хотите, троек. Призы их хозяева получали не только за резвость, но и за украшение лошадок и повозок. “У нас на автомашинах в ЗАГС молодожены уже не ездят, – пояснили мне. – Непрестижно. Предпочитают на разукрашенных тройках с колокольчиками”. Аркадий Павлович, как учитель, всегда заботился о детях. Потому и ипподром построил, завел рысистых и скаковых лошадей. Детвора сначала  восхищенными глазами смотрела, потом – сами красовались горделивой посадкой на коне.  Еще в колхозе работали музыкальная и художественная школы с кружком национальных ремесел, каждый ребенок с детства мог выбрать себе интересное занятие.

Аркадий Павлович, как филолог, объяснил мне значение слово “вятские”, найдя аналогию даже в итальянской истории. С ним всегда интересно было поговорить.

Я писал о внедрении системы экологического земледелия в “Ленинской Искре”, в “Сельской жизни”, в журналах “Москва” и “Наш современник”. Председателя хотели представить к званию Героя Соцтруда (ордена у него уже были). Но независимый характер подвел. В разгар борьбы с алкоголизмом и пьянством, которую развернули Горбачев с Лигачевым, люди давились в очередях за бутылкой водки, иногда даже до смерти. В это самое время Айдак открывает колхозный пивзавод, объяснив, что колхоз теряет доходы, имея  ячмень, хмель и чистую воду. Переманил пивоваров с Алтая, которые освоили производство нескольких сортов пива. Разразился скандал. Зачем открыл завод?

Не понимаешь политическую ситуацию? В чем же тогда заключается смысл перестройки и инициативы руководителей по укреплению экономики, недоумевал он, когда стал депутатом Верховного Совета СССР и мы сидели с ним вечером в гостинице “Москва”. Потом, на выездном совещании руководителей разного ранга в совхозе “Лискинский” Воронежской области, в котором мы осматривали школьную ферму и парк, посаженный руками молодоженов, я заикнулся об опыте Айдака. Секретарь ЦК КПСС Егор Семенович Строев (в дальнейшем мы наладили отношения) сразу прервал: Айдак хочет развалить КПСС, говорит о создании Крестьянской партии. Вообще-то мы об этом еще в сельхозинституте говорили. Да и как председатель из провинции, даже депутат СССР, мог развалить такой “монолит”? Развалили сами руководители ЦК.

Айдак стал руководителем республиканского агропрома на общественных началах, стал заслуженным работником сельского хозяйства и одновременно заслуженным работником культуры РФ, учил студентов. Когда я через несколько лет приехал в Верхние Ачаки, он был очень позитивно настроен и весел (это видно и на снимке, который я тогда сделал). После открытия музея крестьянского подворья он строил этнопарк, говорил о потоке людей, которые поехали к ним смотреть на национальную деревню, и снова почти на 10 лет опередил всех с развитием внутреннего туризма. Мы встретились с ребятишками и тренерами конноспортивной школы, плотниками, которые заготавливали бревна для новостроек, посмотрели на место для новой плотины, заглянули на пасеку у пруда, где председатель любил отдыхать. Не знал я тогда, что вижу его в последний раз, хотя по телефону мы созванивались.

Сейчас перед конторой хозяйства установлен его бюст. Боюсь, что туристам покажут только то, что построено, а созданную им систему экологического земледелия уже никто не освоит, не повторит. Как в республике, так и в целом по России. А жаль...

Юрий БАКЛАНОВ.

На снимке: А.П. Айдак.


Газета "Сельская Жизнь" - победитель всероссийского конкурса "Экономическое возрождение России"