Нет села без

"Сельской ЖИЗНИ"!

8(909)689-77-22

%D, %d %M

%y года

Газета «Сельская ЖИЗНЬ» — победитель всероссийского конкурса «Экономическое возрождение России»                         

 

пред. след. стартстоп
Главная Новости Фермерша Карпенко: самостоянье продолжается

Фермерша Карпенко: самостоянье продолжается

« Назад

Фермерша Карпенко: самостоянье продолжается 18.09.2017 13:45

Былое ненастье

Трудно сказать, когда именно “проснулась” в этой миловидной блондинке, в этой стильной женщине – до кончиков ногтей, искусной рукодельнице (в прошлом преподавала труды у девочек), эта истинно мужская хватка в делах, этот хозяйский – за всем! – догляд, эти предприимчивость и чисто коммерческий расчет... Горести ли так закаляют, трудности ли вырабатывают такое несгибаемое жизненное кредо и особый свой почерк, беды ли оборачиваются достижениями... Добавить одно: если все это ты выдержал достойно... Но не приведи Господь перенести хоть малую толику тех несчастий, что выпали на ее долю...

В лихие 90-е годы погиб муж, который был прекрасным отцом и любящим мужем, уважаемым человеком в станице, его знали и старые и малые, так как он семь лет возглавлял Привольненский сельсовет, был хорошим хозяином станицы Привольной. Остались двое детей-подростков и недостроенный новый дом, о котором так мечтали всей семьей. Как не потерять веру в себя, в судьбу, как выжить, как пересилить, превозмочь ту боль?

В станице все как на ладони. Многие тогда удивились, но... чуть ли не сразу после трагедии пришла Нина Владимировна к председателю ЗАО “Привольное” Анатолию Тимофеевичу Кочегуре и... попросилась на последнее место работы мужа, на мельницу. Что ж, образование высшее техническое, опыт работы достаточный, можно попробовать, тем более что о работе мужа она знала все не понаслышке...

Казалось бы, должность заведующего мельницей – нечто вроде кладовщика: принять зерно, прогнать через дробилки, просчитать расход-приход, выдать вовремя по требованию готовый продукт, оформить накладные... Но сколько нюансов: качество и влажность зерна, помол, примеси, хранение, погрузка-выгрузка. Суматоха, круговерть. А ответственность какая – муку-то люди берут, еще и угодить надо. Чуть что не так – так сразу слава пойдет по всей округе... Зато это работа на людях, в вечной круговерти “поле – зерно – мука – отходы – транспорт”, в вечной сутолоке и цейтноте – это-то и спасло. Буквально спасало и от неизбывной боли и от грустных дум. Больше сказать, эта работа помогла ей, тридцатилетней, элементарно выжить... Просто остаться жить... Оказалось, что и это для человека... немало.

А еще было открытие – себя саму ощутила нужной. Мука, хлеб – на Кубани это не пустой звук. Как и ЗАО “Привольное” – бывший колхоз-миллионер имени Ленина, один из лучших колхозов Каневского района и края. Тут что ни поле – то легенда, что ни коллектив – то история, что ни бригадир или агроном – книгу писать можно. В те годы имя Анатолия Тимофеевича гремело по стране. Как же – депутат первого созыва новой Госдумы, человек-уникум, некоронованный король Кубани, так и не оцененный и по сей день, не добившийся даже звания “Герой труда Кубани”... А ведь к нему в те годы за честь приехать в гости посчитал бы любой руководитель хозяйства. Здесь все было поставлено на новый лад. Хозрасчет был доведен до уровня фантастического, даже дальше пошел Кочегура: сделал все подразделения самостоятельными ООО, ибо видел – только личная заинтересованность в общих результатах труда может повысить производительность.

О эти “кочегуровские университеты”! Любая планерка, любое общение – кладезь мудрости, финансовых выкладок, причем вся цифирь – в голове. Интеллект истинного финансиста, просто патологическая увлеченность работой, одержимость высокими результатами, высочайший оптимизм и умение зажечь коллектив. Первый в крае перешел на доильную “карусель”, одним из первых закупил племенной скот, создал “американскую ферму”, вообще привлек американцев к выращиванию кукурузы, картофеля и сои. Те результаты, которые сейчас имеет Кубань, Кочегура уже двадцать лет тому назад имел. А все подразделения работали как единый механизм. Нина Владимировна, человек новый, так вообще схватывала новую – финансовую, технологическую – “грамоту”, науку руководства специалистами и рядовыми колхозниками, сам “кочегуровский” стиль общения, контроля буквально на лету.

Но... когда очередь дошла до обособления мельницы, рассчитала сразу, что... провальный это будет проект, что невыгодно подразделению под названием “мельница” оставаться в одиночестве. Чтобы “заработать”, надо поднять расценки. А бригады вряд ли вообще на это пойдут, уже и в те годы можно было бесхлопотно прямо из-под бункера продавать зерно, скорая выручка – дороже. А тут – жди еще после мельницы, когда и кто муку купит... возврат денег растягивается чуть ли не на год. Но выход есть, решила Карпенко, надо объединяться или подписывать договор сотрудничества. Поехала по бригадам договариваться и...

Казалось бы, главный завет Кочегуры – прибыль и только прибыль – как раз бы и восторжествовал. Да не тут-то было. Инициатива оказалась наказуемой. Нашла коса на камень. Она Кочегуре: вы же сами хотите, чтобы мельница работала на 200 процентов, чтоб простоя не было... И ей председатель: хватит мне самодеятельности, у нас не одна мельница, у нас многопрофильное хозяйство, все должны гармонично работать...

В общем, одна стычка, вторая, третья... Что говорится, “договорилась”... В один прекрасный день оказалась с трудовой книжкой на руках. И это – через десять лет после того, как пришла в хозяйство.

...Правда, с той поры и мельница в хозяйстве оказалась не у дел. По приказу того же председателя, который счел неразумным держать недоходное предприятие (расчеты Карпенко оправдались), оборудование сняли, металл сдали... А еще через десять лет та же самая мельница, вернее, то, что от нее осталось, вернулось к Нине Владимировне в составе базы, которую фермерша выкупила у хозяйства. Неисповедимы пути Господни...

 

И начинать от печки, снова...

Все те “ооошки”, на которые Кочегура сделал ставку как на главных “хранителей неделимости” хозяйства (мол, ни один холдинг нас не возьмет, куда как здорово – 9 предприятий в одном хозяйстве!), ныне и остались самостоятельными, но уже частными предприятиями. И только благодаря тому давнему увольнению Нина Владимировна стала фермером.

Легко сейчас это все писать или рассказывать. А тогда... Обычно люди предпочитают стабильность – любая работа, лишь бы вовремя зарплата, лишь бы без риска, лишь бы по проторенной колее. А Карпенко ринулась в фермерство – как в омут с головой.

В октябре 2004 года объявила приволянам, что будет организовывать крестьянское хозяйство и принимать земельные доли в аренду. К декабрю 2004 года односельчане доверили первые 560 гектаров пашни. Но работа на земле началась только в 2006 году.

Как раз в это время забрала на Кубань своих приболевших матушку и тетушку, мамину квартиру пришлось продать. Чуть позже продала и тетушкину квартиру, что досталась по наследству. Это и был весь стартовый капитал, который до последней копейки вложила в свой первый... трактор. Еще ни механизатора – ни единого, ни плана – что сеять, чем подкармливать, чем потом убирать – никакого. Но – лиха беда начало... Ей поверили. И сама в себя поверила.

 

Флаги над базой

Этот зеленый островок в степи еще издали притягивает взор. Развеваются по ветру флаги – России, Кубани и Идрицкой мотострелковой дивизии, которая в 1945 году штурмом брала рейхстаг. Фермерский стан – первая база крестьянского хозяйства на хуторе Труд, который входит в Привольненское сельское поселение.

Вот уж не думал, что здесь еще теплится жизнь. А потому просто с удивлением рассматриваю технику на линейке готовности: два мощных трактора, прицепной инвентарь, комбайны, что недавно завершили уборку зерновых, рядом небольшая хатка – контора. Все чистенько, побелено, покошено. А Нина Владимировна рассказывает тем временем, сколько сил и времени ушло на то, чтобы “завоевать” эту базу. Именно завоевать!

– Пустырь за хутором, амброзия по колено, – вспомнить страшно, что тут было, – рассказывает фермерша. – Прошу хоть купить, хоть в аренду – не дают. Начали сами потихоньку обрабатывать, стыдно же, покорчевали пни, выбрали камни, не раз сломали плуг, засеяли пшеницей, кукурузой, а потом люцерной. Несколько лет ушло на то, чтобы разрешили базу оформить, а потом расширить, разместить технику.

Думаете, сейчас хоть что-то изменилось? Что нет на хуторе таких вот бросовых, запущенных донельзя участков? Мы объехали хутор – посмотрели.

Есть целые усадьбы, которые люди побросали, там уж и построек никаких, все кустарником-бурьяном заросло...

А все потому, что второе после ЗАО “Привольное” градообразующее многоотраслевое предприятие – РАФ “Новая жизнь” – уже несколько лет не работает “, – рассказывает фермерша.

Новые собственники сначала выкупили в 2008 году эту рыболовецкую фирму, расположенную в станице Привольной и на хуторе Труд, пытались что-то делать, а потом все пошло под откос. Избавились от 425 голов дойного стада, выловили и продали рыбу из прудов площадью 600 га, убрали урожай зерновых и... не стали более обрабатывать землю. Предприятие прекратило свою деятельность, были уволены 160 человек, а 742 га сельхозугодий администрация района передала на торгах “Покровскому” концерну. А, может, нужно было отдать потомственным хлеборобам и воспитать из них фермеров? Ведь молодежь, потеряв работу, уезжает в город. Да и арендную плату за эту землю администрация Каневского района уменьшила для Покровского концерна более чем в 10 раз. А зачем заботиться о бюджете района и станицы Привольной?

Кстати, говорим о пропадающем нашем селе, почему там вид такой неприглядный. Да вот как раз потому, что это никому не нужное имущество – брошенные подворья – унылую картинку и рисует. Мол, вымирает село, умер хутор. Но пока есть такие, как Карпенко, пока есть соседи, которые могли бы прирастить свой огород, а то и свое дело открыть, надо заниматься и этими людскими землями.

Но сколько мы ни пишем по этому поводу, а встречаю пока единственного человека на Кубани, кто тоже этой темой заинтересован. Да не просто заинтересован – почти на каждом совещании, в крае ли, в районе – свою правду-матку фермерша только так режет!

– Но ничего не пробьем, никакую власть не заставим работать, пока не будет принят соответствующий закон, – говорит Нина Владимировна. – Ведь почему эти марши тракторные были? Мы отстаиваем свои конституционные права – право на труд и право на достойную жизнь на нашей малой родине – на селе. Мы слышим о программах правительства РФ: возрождение села, развитие и поддержка малого бизнеса. Фактически данные программы не работают. Теперь голоса фермерские хоть как-то услышаны, прокуратура с самыми странными и проваленными в судах земельными делами разбирается.

Но суть остается одна – рейдерские захваты предприятий несут с собой не только потерю малыми сельхозпредприятиями своей собственности, но и обнищание станичной Кубани.

Олигархия уже захватывает не акционерные общества, их уже почти нет, а крестьянские хозяйства и просто земельные доли. Доли – потомслвенных крестьян, их деды защищали эту землю от фашистов, отцы возрождали колхозы и совхозы, восстанавливали и развивали разрушенное хозяйство нашей Родины. Как называются те, от которых, мы, жители станиц, потомственные хлеборобы, в ХХI веке защищаем свою землю и право работать на земле?

Само фермерское движение и тракторный марш были вызваны многолетней, крайне незаконной политикой, проводимой в Краснодарском крае. Суть этой политики – концентрация сельскохозяйственных земель и других ресурсов в руках крайне немногочисленной компании граждан – земельных олигархов-латифундистов и недопущение к этим ресурсам других граждан – жителей почти шестимиллионной Кубани (третьего по численности населения региона страны).

Для холдингов сельское хозяйство – только бизнес, а для фермеров – это не только работа, а уклад жизни, будущее детей и внуков, продолжение традиций. Мы здесь живем, здесь наш дом. Собственники холдингов живут далеко от наших станиц, они бы распахали и наши приусадебные участки, на работу предпочитают возить специалистов вахтовым методом, которые не связаны с землей как с малой родиной. Есть сельхозхолдинги, которые зарегистрированы даже в офшорах.

Но юг России такого типа землевладения никогда не знал. Здесь до революции было общинное казачье землевладение, миллионы гектаров являлись общинной собственностью казачьих юртов, из них – порядка 450 000 гектаров делились между офицерами, казачьему генералу давали за службу всего лишь 150 гектаров.

И весь мировой опыт говорит о том, что латифундии служили инструментом разрушения государства экономически. Еще Плиний-старший во втором веке сказал: “Латифундии разрушили Рим”.

Если вы управляете сельским хозяйством, вы контролируете население!

Народ России должен жить достойно! Ему принадлежит 43 процента полезных ископаемых, 13 процентов пашни, и это всего на... три процента населения планеты.

Предлагаю некоторые изменения в законодательство.

Ограничения максимального размера общей площади сельхозугодий, должны быть не в процентах, а в гектарах, и ограничивать нужно не одно юридическое лицо, а учредителя по совокупности его долей в различных организациях РФ, которыми он владеет (и не только владеет, но и обрабатывает на праве аренды). Максимальный размер не должен превышать 20 000 гектаров.

Глава крестьянского хозяйства, собственник сельхозпредприятия, занимающийся растениеводческой деятельностью, должен постоянно проживать в границах территорий муниципальных образований, на которых расположены данные участки сельхозугодий.

Юридические лица, в уставном капитале которых есть доля иностранных граждан, иностранные граждане и иностранные юридические лица могут обрабатывать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды, и срок аренды ограничить до 10 лет.

Подаю заявление на съезде фермеров Кубани, депутатам Госдумы – никакого ответа. И я прекрасно понимаю почему. Да нет пока такого закона, на который можно опереться. Необходимо менять законодательство – срочно! Законы должны служить народу России, а не 1% населения.

И тут же – новый вопрос. Почему своих депутатов мы видим исключительно по телевизору? А так на местах – не видно и не слышно. Вроде часы приема обозначены, приемные есть, а работы, самих депутатов – не видно? Почему бы не ввести график, по которому все наши депутаты должны объезжать станицы и хутора и встречаться с трудовыми коллективами? Не ждите, пока к вам на прием люди приедут, люди давно уже не верят, что депутаты могут их проблемы житейские разрешить. Но график таких встреч на местах обязательно должен быть. Не мы к ним, а они к нам пусть приезжают и отчитываются за реальную работу.

Кстати, пусть и эту базу заодно посмотрят. Всего один гектар, но тут вам и фермерское подворье, и техника – в полном порядке, и небольшое подсобное хозяйство – пока только разводят овец, которые в основном идут на свою же столовую для механизаторов. Кстати, урожаи зерновых в КФХ Карпенко одни из самых высоких в Каневском районе, за 70 центнеров с гектара. А люди как работают – с какой душой, с какой отдачей! Агроном – один из лучших на Кубани, просто умница и человек золотой – Сергей Пархоменко. Есть и вторая база – с мельницей и складами – тоже можно посмотреть. Новая “старая” ферма, поля...

 

Не мое дело? А если мое?

Это тема – совершенно особого разговора. Как часто мы произносим это: “не мое дело”. Привыкли даже, не замечаем. Вроде как открестился от этого “чужого дела” – и проблема сама собой разрешилась. Так ведь нет же, не разрешилась. Осталась проблема. Вот к чему это я. Предложила Нина Владимировна проехать посмотреть и на соседнее хозяйство, здесь же, на хуторе Труд – бывшую РАФ “Новая жизнь”, а ныне... никто и не знает толком ни названия, ни собственников, ни перспектив...

Сразу – вот уж не слукавлю – первая мысль: а зачем, собственно, смотреть чужое хозяйство, которое к КФХ “Карпенко” никакого отношения не имеет. Как и к теме публикации. Да, был это известный рыбколхоз, все годы – как при советской власти, так и при нынешней – прибыльно работал, поставлял рыбу и местным жителям, и по всей округе... Сейчас, как объяснила фермерша, оно стоит замертво, вместо лиманов – пустая земля, ни рыбы, ни зерновых, ни контроля со стороны властей, ни отчета от собственников.

Едем. Действительно, все мертво. С высокого берега – одни степные просторы, заросшие бурьяном, ни воды, ни рыбы... Грустное зрелище.

– И это в нашем славном Каневском районе, где, как утверждается, нет ни одного клочка невспаханной земли! – горячится Нина Владимировна. – Да попробовала бы я или кто из фермеров хоть гектар, хоть десять не разделать – со свету бы сжили, из района бы выгнали. Район-то у нас образцовый. А тут – одномоментно и уже не первый год гуляет примерно 500–600 гектаров. Так, может, пришло время спросить с собственника, что все это означает? Где рыба, где вода? Если это пашня теперь – где посевы?

Действительно, негодование хозяйственников понять можно. У самой Нины Владимировны 200 гектаров “в войне” – люди договоры аренды подписали, а бывшие арендаторы препятствуют выделу и оформлению земли, суды, как маятник, то в одну сторону качаются, то в другую. Ни конца ни края тяжбам не видать. Так та земля хоть так, хоть эдак, но в обработке, с нее и урожай идет, и налоги. А тут – эдакие просторы – да гуляют?

Думаю, “Сельская жизнь” должна будет эту тему взять на особый контроль...

 

Чтобы власть услышала!

Имеющий уши – да услышит. Но что делать, ежели не слышат и слышать не хотят? Много у фермеров за все эти годы и наболело, и накипело. И об этом тоже ведем с Ниной Владимировной речь.

Взять, к примеру, процедуру конкурсов грантов. О непрозрачности действа, о том, что гранты уходят в одни и те же руки и семьи, особенно много говорят фермеры наших кавказских республик, часто именно эту тему поднимают на фермерских съездах в Москве. А “паровоз” и ныне там. Никогда не думала, что на Кубани это тоже камень преткновения.

– Невозможно никогда толком ничего узнать, – рассказывает фермерша. – Даже если ты уже подал заявку, подготовил профессиональный бизнес-план, а потом вдруг оказалось, что выиграл кто-то другой. Вот и вопросы: по каким критериям отбирали проект, кто был в комиссии, почему не прошли в победители другие проекты, почему проиграли? Я считаю, что конкурсы на гранты должны проходить открыто, должна идти прямая трансляция по местному телевидению, а все участники должны лично присутствовать в зале и лично защищать свои проекты.

Что в этом особенного? Государство дает солидные деньги на развитие животноводства, есть замечательные программы. Но – тайна за семью печатями – кто и как эти гранты выигрывает.

Да, вопрос поставлен. Действительно, с принятием краевого закона о том, что десять процентов пашни должно отводиться под кормовые культуры, многие задумают держать свое поголовье. Проблема с выдачей грантов под животноводство только обострится. Кстати, всем известно, что многие гранты выдавались на одно и то же КФХ по принципу: сначала родители получили, потом то же самое поголовье оформили на детей и уже в следующем году выросшие дети этого же КФХ гранты получили. Скоро дело до внуков дойдет, а такие крепкие хозяйства, как у Карпенко, даже имея в обработке 1,5 тыс. гектаров земли, на гранты претендовать не могут. Или эдак – иди, покланяйся, упади там кому-то в ножки, поклянчи...

Кстати, тема предоставления грантов под программы “Начинающий фермер” и “Семейная животноводческая ферма” давно требует проведения обширной – в рамках России всея – ревизии. Уже давно пора выяснить, кто эти гранты получил, как они использованы, какое поголовье прирастилось, какая отдача пошла и в виде продукции, и в виде налогов.

Или другой вопрос – льготное кредитование от “Россельхозбанка” под 5 процентов годовых. Ведь заинтересован же банк, чтобы на солидные кредиты получать солидные свои проценты. Но – идет фермер в банк, а там сплошные очереди, это новый “разворот” банка на потребительские кредиты. В офисе очереди, люди кругом сидят, не знаешь, как протолкнуться. А ведь банк должен в первую очередь работать с сельхозтоваропроизводителями. И как ты такую, как Карпенко, в очередь поставишь? Тоже вопрос...

– Вообще тема вспомоществования от государства – это особая тема, – считает Нина Владимировна. – Нынешние агрохолдинги получают фантастическую прибыль, там все подчинено одному принципу – рост рентабельности, рост выручки. Но как же государство может выдавать субсидии тем хозяйствам, которые спокойно могут в развитие производства вкладывать именно свою прибыль? Это тема для Счетной палаты – куда уходит государева копейка. И тоже надо открыть всю “арифметику”: сколько холдинг получил чистой прибыли, сколько – от государства. При тех оборотах, какие там, не получается ли, что государственными дотациями мы именно в прибыль этих “конгломератов” и “вкладываемся”?

 

Старая новая ферма

Конечно, о законотворческих инициативах Нины Владимировны у нас еще будет время рассказать. А пока наше путешествие по хутору Труд не окончено. Едем на вторую базу фермерши, и – честно сказать – увиденное радует. Вот та старая мельница, где в свое время работала Карпенко. Крепкое двухэтажное здание на замке. Ничего, что все оборудование вывезено, но с мечтой своей о восстановлении мельницы Нина Владимировна не расстается. Склады – кирпичные, еще колхозных времен постройки – это зернохранилища. Все в работе, по проекту они все будут надстраиваться: поднимаются стены, делаются новые кровли. В центре на площадке – битый камень, старые кирпичи, которые тоже все в деле – материал со старых построек не выбрасывается, а идет на новое строительство.

А вот и цель поездки – старая ферма, которая выкуплена в этом году под будущее племенное поголовье быков.

– Начнем животноводство с мясного поголовья, – рассказывает Нина Владимировна. – Здесь и загон есть, и базы, единственно, само здание придется реконструировать.

И надо видеть ее в эту минуту. Забыв о нас, хозяйским взглядом окидывает кровлю, трогает на прочность металлическое ограждение, даже ногой топает – мол, глядите, еще и асфальт с колхозной поры остался, можно и фураж без проблем доставить, и сено. Вот он – фермерский догляд и за своей землей, и за землей соседа. Хозяйский догляд.

Стоит – красивая, молодая, богатая: прекрасных детей трое – сын и две дочки, из которых одна – школьница, чудесных пятеро внучат... И дом достроила... И сад посадила...

Елена ГЛУШЕНКО,

корр. “Сельской жизни”,

Краснодарский край.


Газета "Сельская Жизнь" - победитель всероссийского конкурса "Экономическое возрождение России"