Нет села без

"Сельской ЖИЗНИ"!

8(909)689-77-22

%D, %d %M

%y года

Газета «Сельская ЖИЗНЬ» — победитель всероссийского конкурса «Экономическое возрождение России»                         

 

пред. след. стартстоп
Главная Новости Джамбулат Хатуов: Новый механизм поддержки оказался эффективным

Джамбулат Хатуов: Новый механизм поддержки оказался эффективным

« Назад

Джамбулат Хатуов: Новый механизм поддержки оказался эффективным 26.02.2018 12:48

О том, какие меры намерен принять Минсельхоз для повышения инвестиционной активности, для увеличения производства продукции и вывода ее на международные рынки, а также о том, что даст перевод госпрограммы развития сельского хозяйства на проектное управление и почему необходимо расширить полномочия Россельхознадзора, в кулуарах Сочинского инвестиционного форума в интервью “Интерфаксу” рассказал первый замминистра сельского хозяйства Джамбулат Хатуов.

– Рекордный урожай зерна, который был собран в прошлом году, обернулся проблемами с ценами, с затоваренностью ряда регионов. Субсидирование перевозок зерна из отдаленных от портов регионов, прежде всего сибирских, несколько сняло остроту вопроса. Планирует ли Минсельхоз в дальнейшем использовать этот механизм для регулирования рынка зерна, или это разовая акция?

– Высокие урожаи зерна мы получаем стабильно несколько последних лет. Прошлый год был ознаменован новым рекордом – 134,1 млн. тонн, который позволит увеличить наш экспортный потенциал до 45–47 млн. тонн.

Решение о субсидировании перевозок расширило географию поставщиков зерна. Благодаря ему к традиционным регионам, которые занимались экспортом, добавилось еще 13, в том числе и сибирские.

На сегодня из 3 млн. тонн зерна, которые запланированы к перевозке по субсидированной схеме, уже 500 тыс. тонн перевезены. Все достаточно стабильно. Так что рожденный новый механизм поддержки оказался достаточно эффективным, и мы уверены, что в перспективе он будет применяться.

Ценовая диспропорция существует независимо от размера урожая. Просто в этом сезоне ситуация обострилась из-за общей затоваренности рынка. Поэтому мы и дальше будем поддерживать поставки из внутренних районов страны, что позволит выровнять цены между регионами.

Это уже системные результаты. И, конечно, мы понимаем, что все, что сегодня связано с экспортом, работает на определенном пределе. Речь идет об инфраструктуре, о существующих емкостях перевозок, о парке вагонов и другом.

– Каков дефицит зерновозов в настоящее время? В чем решение этой проблемы?

– Дефицит вагонов-зерновозов мы оцениваем в 7 тыс. штук. Это 23% от общего рабочего парка таких вагонов. Но нам не хватает также элеваторных мощностей, элементов транспортной инфраструктуры. Так что все это создает стимул для инвестиций в те отрасли экономики, которые производят эту продукцию, поскольку доходность отраслей бизнеса, связанного с транспортировкой и хранением зерна, выросла.

– После того как Минсельхоз вмешался в ситуацию на зерновом рынке Сибири, некоторые эксперты обвинили его в ручном управлении отраслью, в том, что трейдеров якобы заставляли вывозить зерно. Справедливы ли эти обвинения?

– Речь идет не о ручном управлении, речь идет об экстренном запуске механизма в условиях кризисной ситуации.

Все формы мониторинга хороши, если приводят к результатам. И если мы говорим о реагировании Минсельхоза как уполномоченного органа, располагающего балансами, анализом и мониторингом и являющегося в определенной части регулятором рынка сельхозпродукции, то его реагирование на ситуацию было совершенно обоснованным.

Что же касается призыва к операторам, экспортерам, зернотрейдерам активно работать с регионами – это нормальная позиция. В этой работе принимает участие и оператор с государственным капиталом – “Объединенная зерновая компания”. Но все проходит исключительно в формуле коммерческой составляющей и в приоритет ставятся интересы аграриев.

В целом ситуация на зерновом рынке остается стабильной. Мы устранили беспокойство рынка по ценам, ведь многие готовы были продавать зерно с серьезным дисконтом, опасаясь дальнейшего снижения цен.

В то же время низкие цены на зерно создают фундамент для стабильности цен на корма, соответственно, на продукцию животноводства.

Ситуация с ростом цен на зерно в результате его вывоза из ряда регионов никаким образом не отразилась на потребительских ценах.

– Каков прогноз сбора зерна на 2018 год?

– Прежде всего, хочу сказать, что министерство должно всегда консервативно подходить к прогнозам, потому что есть много факторов, которые в законченном виде влияют на объемы произведенной продукции. Точным прогноз бывает только в амбарах.

Если исходить из состояния озимых, готовности аграриев к яровому севу, то ситуация на сегодня относительно стабильная. Она подтверждает, что 110 млн. тонн Россия произведет даже при определенных внешних факторах, которые могут произойти. В частности, мы говорим о погодных условиях.

У нас впереди еще определенный цикл рисков. Но в целом мы уверены, что не менее 110 млн. тонн – это тот объем, который будет произведен, по мнению экспертов зернового рынка, в том числе наших уважаемых ученых и агрономов.

– Минсельхоз в последние годы активизировал контакты с экспертами, отраслевыми объединениями АПК. Однако некоторые из них, прежде всего зерновики, сетуют, что в стране не действует “институт прогнозов”, что министерство не всегда прислушивается к их оценкам. Это справедливо? В какой мере Минсельхоз опирается на прогнозы экспертов рынка?

– Мы считаем, что во взаимоотношениях с экспертами у нас много достигнуто, но, конечно, есть и резервы. У нас ярко и профессионально представлена экспертная группа отраслевых союзов. Есть большая группа международных экспертов. При принятии определенных решений мы руководствуемся их мнением и анализом.

Но совершенству формата экспертной оценки нет предела. Для того чтобы понимать процессы, мы выстраиваем совершенно иной уровень коммуникации с регионами. В министерстве создан специальный аналитический центр, мы расширяем его потенциал, организовали доступ к его информации, которая постоянно обновляется.

Еженедельно в режиме видеоконференции проводим заседания оперативного штаба по мониторингу и регулированию рынка зерна с участием не менее 50 регионов.

– Развитие рынка зерна во многом связано с развитием его экспортных возможностей в восточных регионах. Кроме Дальневосточного зернового терминала, планируется и строительство Забайкальского зернового терминала. Есть ли трудности в том, что с российской стороны этот проект реализует частная компания, а с китайской – компания с госучастием?

– Стратегический объект – Дальневосточный зерновой терминал, строительством которого занимается “Объединенная зерновая компания”. Сейчас идет активная стадия проектирования.

Но с оптимизмом мы смотрим и на проект по строительству Забайкальского зернового терминала. Да, особенность этого проекта в том, что с российской стороны его реализует частная компания, с китайской – компания с госучастием. И, естественно, мы понимаем, что темпы решения всех вопросов со стороны России должны соответствовать всем процедурам, которые необходимо соблюдать в двустороннем порядке. Поэтому необходимые юридические процедуры завершаются, строительно-монтажные работы начнутся в этом году.

В декабре прошлого года в Шанхае в рамках проекта “Новый сухопутный зерновой коридор Россия – Китай” был подписан трехсторонний документ между участниками – компаниями “Забайкальский зерновой терминал”, “Сибирский зерновой проект”, “Шанхай Энерджи эквипмент”. В рамках этого соглашения до 2026 года планируется вовлечь более 220 млрд. рублей инвестиций.

– Рост урожая также поставил задачу увеличения его использования на внутреннем рынке. Каковы здесь основные направления? На какой объем может быть увеличено внутреннее потребление?

– Когда мы говорим о внутреннем потреблении, речь идет о стратегическом направлении – развитии животноводства. За последние годы достигнуты достаточно серьезные позитивные результаты в птицеводстве и свиноводстве, наметились положительные тенденции в производстве мяса крупного рогатого скота, молока. В ближайшее пятилетие до 5–7 млн. тонн дополнительно будет уходить на животноводство. Сегодня общий внутренний объем потребления зерна составляет 76 млн. тонн в год.

Конечно, есть резервы в мукомольней отрасли. Инвестиции в нее, а также в развитие элеваторных мощностей, которые должны состояться в ближайшие годы, позволят нам экспортировать не только качественное российское зерно, но и муку. Колоссальные резервы в этом направлении имеют, к примеру, Алтайский край, Новосибирская область, ориентированные на азиатские рынки. Петербургские мукомолы говорят о том, что могут кратно увеличить объем экспорта муки.

В переработке зерна достаточно сложные инвестпроекты, их окупаемость составляет не менее 8–10 лет. Сегодня меры господдержки, которые стимулируют эти проекты, дошли и до этих отраслей. И мы рассчитываем, что дальнейшее производство лизина и в перспективе биоэтанола позволит в ближайшие годы увеличить внутренне потребление минимум на 12%.

На Сочинском форуме справедливо звучит мысль о том, что тон, который задал АПК страны, – это сегодня инвестиционный драйв. Это вектор для инвестиций во многих отраслях, начиная с производства зерновых вагонов и заканчивая судами “река – море”, чтобы, используя потенциал Волги, удешевлять стоимость перевозки при поставке на экспорт через Каспий.

– В прошлом году начал действовать новый механизм льготного кредитования. Минсельхоз уже говорил, что он стал эффективным способом привлечения средств. Все ли задуманное удалось реализовать? Нуждается ли он в совершенствовании?

– Да, создается эффективный механизм кредитования АПК. Мы имеем довольно повышенный спрос на кредиты. Можно сказать, что получили кредитный бум. В прошлом году было заключено кредитных договоров на 656 млрд. рублей, в том числе на 454 млрд. рублей – по инвестиционным кредитам.

Чтобы понять, насколько востребованным оказался новый механизм, достаточно сравнить показатели субсидируемых инвестиционных кредитов в 2016 и 2017 годах. В 2016 году были просубсидированы кредиты на 152 млрд. рублей. В 2017 году одобрены заявки на 454 млрд. рублей.

В течение года мы донастраивали этот механизм. В частности, были увеличены полномочия регионов по максимальному размеру льготного краткосрочного кредита и по доле льготных кредитов для фермеров. Для аграриев, получивших обычный краткосрочный кредит после 1 июля 2017 года, предусмотрели возможность перехода на механизм льготного кредитования, а с 1 января 2018 года появилась возможность рефинансировать льготный инвестиционный кредит, который был взят ранее. В этом году продолжим совершенствовать механизм, но уже сейчас понятно, что он оказался востребован.

– Каков прогноз кредитования на 2018 год?

– В федеральном бюджете на льготный механизм кредитования предусмотрено 50 млрд. рублей. Однако 73% из них уйдет на субсидирование кредитов, взятых в 2017 году. На субсидирование новых кредитов у нас есть 13 млрд. рублей, что позволит выдать примерно 230 млрд. рублей льготных кредитов.

– С 2018 года госпрограмма развития сельского хозяйства переведена на проектное управление. В чем преимущества?

– Основная идея этого маневра заключается в выделении стратегических приоритетов отрасли. В условиях существующих бюджетных ограничений очень важно не распылять доступные средства, а, выделив приоритеты, обеспечить их выполнение. Поэтому мы ушли от большого числа размытых и порою непонятных индикаторов и в новой редакции госпрограммы утвердили пять стратегических целей с однозначными целевыми показателями по каждой.

Направления следующие: обеспечение продовольственной безопасности, увеличение добавленной стоимости, повышение темпов роста экспорта продукции АПК, увеличение инвестиций в сельское хозяйство и объема располагаемых ресурсов домашних хозяйств в сельской местности.

В логике проектного управления мы будем исполнять только те проекты, которые внесут максимальный вклад в достижение этих пяти стратегических целей. Остальные задачи госпрограммы будут выполняться в рамках текущей деятельности министерства. Для этого в госпрограмме выделяется так называемая процессная часть. На сегодняшний день отобрано четыре стратегических проекта. Первый направлен на развитие отраслей, обеспечивающих импортозамещение, второй будет способствовать привлечению инвестиций, третий направлен на модернизацию АПК и четвертый – на поддержку экспорта. Уверен, что логика проектного подхода и концентрация усилий на главном даст свои результаты.

– Каковы перспективы развития молочного животноводства, которое в прошлом году вышло из минуса? Найдены ли резервы повышения производства молока?

– Да, прошлый год для молочной отрасли стал переломным. После нескольких лет производство выросло на 1,2%, несмотря на снижение показателей в личных подсобных хозяйствах. Причем в сельхозпредприятиях рост составил 4%, у фермеров – 8%.

Первые 500 тыс. тонн, которыми мы приросли в прошлом году, – это только начало. Мы ежегодно будем прирастать объемами не менее этих показателей. У нас вводятся новые комплексы, идет большая грантовая поддержка фермеров, динамично развиваются семейные фермы.

В прошлом году было реализовано 98 инвестиционных проектов. Кроме того, министерство одобрило льготные инвесткредиты для молочной отрасли на 89 млрд. рублей, что позволит построить и модернизировать фермы на 250 тыс. голов и даст дополнительно 1,5 млн. тонн молока.

Если задействовать все резервы в молочном скотоводстве, то дополнительно можем получить около 2 млн. тонн молока и к 2020 году произвести его более 32 млн. тонн.

Но мы должны понимать, что произвести молоко – это одно дело. И теперь нам надо убедить переработчиков в том, что прирост будет стабильным, необратимым. Мы рассчитываем, что дальнейшая работа с техрегламентами, правильная работа с потребителем позволит ориентировать покупателей на молочную продукцию, выработанную из цельного молока. Мы не удовлетворены тем, что сегодняшние молочные балансы регионов, которые мы постоянно анализируем, свидетельствуют о том, что ряд молокоперерабатывающих предприятий строят свою стратегию на применении сухого молока. Мы уже не говорим о том, что зачастую содержание растительных масел в продукции, представленной на полке, скрывается.

Во многих регионах нам предстоит серьезный анализ для того, чтобы модернизация в молочной отрасли была нацелена на стратегию использования цельного молока.

Мы заставим уважать российское молоко всех, кто пытался последнее время работать на различных заменителях. Это дело близкого времени.

– Планируется ли увеличение квоты Турции на поставки томатов?

– Согласно официальной информации, при квоте в 50 тыс. тонн на сегодня завезено 4,5 тыс. тонн томатов, поэтому говорить о том, что данная квота не удовлетворяет (Турцию. – ИФ) в рамках достигнутых государственных решений не приходится. Будем смотреть по ситуации, но пока мы не видим необходимости в увеличении квоты.

Вместе с тем наши тепличные хозяйства в прошлом году вырастили почти 1 млн. тонн овощей закрытого грунта. Прирост тепличных площадей почти в 300 га в год – это темпы, которыми мы будем двигаться в ближайшее пятилетие. Таков сегодня вектор инвестиций.

Что касается овощей из других стран, то тут у покупателей большой выбор, в том числе и продукция, ввезенная по квоте из Турции.

– Несколько лет обсуждается вопрос о расширении полномочий Россельхознадзора в связи с распространением в стране опасных болезней животных. Какие предложения внесены?

– Чтобы выполнить те задачи, которые мы ставим в области животноводства, прежде всего в свиноводстве, необходимо, чтобы все животные были защищены от болезней, тем более от такой опасной, как африканская чума свиней. Это заболевание ставит под угрозу не только экспорт свинины, но и само существование свиноводства как отрасли.

Для качественного выполнения всех профилактических мероприятий нужна прежде всего жесткая региональная дисциплина, четкое выполнение региональными ветслужбами, которые не подчиняются Россельхознадзору, своих полномочий. Поэтому совершенно справедливо поставлен вопрос наделить Россельхознадзор полномочиями по контролю региональных ветеринарных служб. Соответствующий законопроект уже направлен в правительство. Он также предусматривает наделение Россельхознадзора полномочиями по регулированию численности кабанов в охотничьих угодьях и особо охраняемых зонах. В ближайшее время служба получит такие полномочия.

Большие надежды мы возлагаем и на введение электронной ветсертификации. Это один из ключевых вопросов, решение которого исключит фальсификацию продукции и поддержит добросовестных производителей.

Мы уверены, что через полгода электронная ветсертификация заработает в полную силу. На сегодня 50 регионов готовы, система “Меркурий” проходит всевозможные тестовые нагрузки. В ней уже зарегистрировано 1,3 млн. физических и юридических лиц.

Естественно, представители бизнеса на первом этапе воспринимали ее осторожно. Если производители и переработчики мяса заинтересованы в ней, то у некоторой части переработчиков молока сложилось другое мнение. Сегодня все аргументы против электронной ветсертификации совершенно исчерпаны, поэтому решение надо исполнять.

– Каков прогноз продовольственной инфляции на 2018 год?

– По итогам прошлого года цены на продукты питания росли медленнее, чем инфляция в целом. Продовольствие подорожало на 1%, в то время как цены на остальные товары выросли на 3%, на услуги – на 4%. Такая разница объясняется тем, что производство продуктов питания активно растет, расширяется ассортимент, снижается доля импорта.

Что касается прогноза на текущий год, то мы ожидаем, что тренд на увеличение производства сельхозпродукции продолжится, это будет оказывать сдерживающее влияние на продовольственную инфляцию.


Газета "Сельская Жизнь" - победитель всероссийского конкурса "Экономическое возрождение России"